Маркиза де Ганж стр. 57
причины которого были неизвестны юной маркизе, ее чрезвычайно удручил; ей не по сердцу было и само пребывание в старом замке Ганж, сцене не столь давно развернувшихся трагических событий, о которых мы рассказали. Молодую женщину разместили в покоях, где произошло убийство, почивала она в спальне загубленной маркизы, на ее постели, перед глазами у нее постоянно находилось окно, через которое та убежала, — словом, все, даже самый незначительный предмет обстановки, напоминало ей о подробностях кровавого злодеяния. Но еще хуже было то, что она нисколько не заблуждалась насчет намерений свекра, видела, что любима человеком, одно имя которого не раз заставляло ее в детстве бледнеть от ужаса, и вынуждена день за днем оставаться наедине с тем, кого общественное мнение до сих пор считало убийцей. Быть может, в другом месте бедная затворница нашла бы в себе силы и обратилась к Богу, но здесь, где Господь попустил погибнуть жестокой смертью прекраснейшему и невиннейшему из своих созданий, она не осмеливалась призвать его на помощь, так как он, видимо, отвернулся от этого дома.
Ужас юной маркизы рос день ото дня, а она все сидела и ждала, проводя дни в обществе дам, составлявших большой свет маленького городка Ганж. Некоторые из них, свидетельницы убийства ее свекрови, еще сильнее разжигали в ней страхи своими рассказами, которые молодая женщина с каким-то отчаянным упорством требовала повторять снова и снова. Ночи же она большей частью проводила, стоя на коленях, в одежде, и вздрагивая от малейшего шороха, и только когда начинало светать, переводила дух и позволяла себе несколько часов отдохнуть в постели.
В конце концов действия маркиза сделались столь недвусмысленными и настойчивыми, что м-ль де Муассак решила вырваться от него чего бы это ей ни стоило. Сначала она задумала было написать отцу
и, объяснив положение, в которое попала, попросить у него помощи, однако тот был новообращенным католиком и весьма пострадал за дело реформации, поэтому маркиз явно вскрыл бы ее письмо к отцу, сославшись на религиозные мотивы, и этот шаг не принес бы ей ничего, кроме вреда. Оставалось только одно средство: муж молодой женщины происходил из старой католической семьи, был капитаном драгунов и так же верно служил королю, как и Богу, так что вскрывать письмо к нему никаких причин не было. Бедная затворница так и поступила: рассказала мужу в письме о положении, в котором очутилась, попросила надписать адрес другого человека и отправила письмо в Монпелье, где оно было передано на почту.
Когда пришло послание от жены, молодой маркиз находился в Меце; на него тотчас нахлынули воспоминания детства — как он стоит у постели умирающей матери и клянется всегда поминать ее в своих молитвах. Затем он представил свою молодую, горячо любимую супругу в той же комнате — а вдруг ей суждено испытать на себе такие же зверства и ее ждет такой же конец? Этой картины было достаточно, чтобы маркиз тут же сел в почтовую карету, которая довезла его до Версаля; там, добившись аудиенции у короля, он бросился ему в ноги с письмом в руках и попросил вернуть отца в изгнание, пообещав при этом, что снабдит его всем необходимым для пристойной жизни.
Людовик XIV не знал, что старый маркиз