Мародеры Гора стр. 168
как дыхание с тяжелым хрипом вырывается из глотки зверя. Глаза курии обратились ко мне.
– Я думал, – прохрипел Рог, – что люди благородны.
– Ты ошибался, – холодно ответил я.
Он протянул ко мне лапу.
– Враг, – тихо прошептал он.
– Да, – сказал я.
Мы пожали друг другу руки. Когда-то в Сардаре Миск, Царствующий Жрец, сказал мне, что его народ не видит существенной разницы между куриями и людьми.
Курия оскалился, и я увидел клыки. Это зрелище выглядело довольно страшно, но мне было нечего бояться.
Курия улыбался.
А потом он умер.
Я поднялся на ноги и посмотрел на Телиму. Она стояла в десяти футах от меня, прижав ладонь к губам.
– У меня для тебя кое-что есть, – сказал я.
И достал золотой браслет, когда-то принадлежавший ей. Именно с помощью этого перепачканного кровью браслета, который много дней назад мне отдали в Порт-Каре, меня вынудили отправиться на Север, чтобы отомстить за нее. Она надела золотой браслет на левую руку.
– Я вернусь на болота, – сказала она.
– У меня для тебя есть кое-что еще, – добавил я. – Подойди сюда.
Она приблизилась ко мне. Я достал из своей сумки кожаный курийский ошейник с замком и большим круглым кольцом.
– Что это? – испуганно спросила она.
Я надел на нее ошейник и защелкнул замок. Ошейник имеет около трех дюймов в ширину, поэтому тем, кто его носит, приходится высоко держать подбородок.
– Такие ошейники курии надевают на коров, – сказал я ей.
– Нет! – выкрикнула она.
Я развернул ее и, достав пару грубых железных невольничьих наручников, черных и ничем не примечательных, сковал ей руки за спиной. А затем окровавленным седельным кинжалом тачаков разрезал ее одежды. После этого длинной шелковистой веревкой, дважды пропущенной через кольцо ошейника, привязал свою новую невольницу к ноге курии – Телима была вынуждена опуститься на колени. А потом я с ножом в руке наклонился над телом зверя.
– Тэрл! Тэрл Рыжий! – услышал я.
Это кричал Ивар Раздвоенная Борода. Его лодка, освещенная факелами, приближалась к шхерам.
Я стоял и ждал.
Потом, осторожно пробираясь между скалами, спустился навстречу лодке.
На небольшом скалистом выступе около восьми или девяти футов шириной я встретил Ивара Раздвоенная Борода и его людей. Вместе с ним приплыли Горм, Оттар и Вульфстан из Торвальдсленда.
Они высоко подняли свои факелы.
И я услышал удивленные восклицания. В правой руке я держал голову курии. А на поясе у меня висело спиральное золотое кольцо, снятое с его лапы, и была прикреплена длинная шелковистая веревка, привязанная к ошейнику Телимы. Она стояла на коленях слева от меня, немного позади, на холодном камне.
– У меня тут три предмета, – сказал я. – Голова курии, который командовал армией, спиральное золотое кольцо, снятое с его тела, и рабыня.
Я швырнул голову, а вслед за ней и кольцо в лодку. После этого, отцепив веревку от ремня, связал Телиме ноги. Ее руки оставались по-прежнему скованными за спиной грубыми черными наручниками Севера. Я отнес рабыню, которая не сводила с меня глаз, к лодке и швырнул в ноги гребцам.
Глава 21. Я ПЬЮ В ЧЕСТЬ ТИРОСА
– Господин, разреши мне поцеловать тебя, – просила Лия.
Обнаженная рабыня прижималась ко мне, сидя на грубой скамье северян. В правой руке я держал рог с дымящимся медом, а