Библиотека

Маршал Ней стр. 3

Размер шрифта
-
+
Тема

кавалер королевского ордена Железной короны, кавалер ордена Святого Людовика, Большого креста ордена Христа, Большого креста ордена Обеих Сицилии, герой сражения при Березине, Ахилл из новой «Илиады», сражавшийся наперекор русской зиме. Человек, с невероятным мужеством отражавший атаки казаков, был расстрелян взводом соотечественников.

Но удалось ли погасить эту звезду наполеоновского небосвода? Как раз тогда свергнутый император, закладывая основу собственного мифа на своём скалистом островке, проронил: «Наше положение может иметь свои преимущества, траур придаёт славу». В 1804 году усилиями Наполеона Бурбоны получили мученика — несчастного герцога Энгиенского, расстрелянного во рву у Венсенского замка; Людовик XVIII расплачивается той же монетой: Мишель Ней — жертва Белого террора.

История осудит ярость ультрароялистов, пароксизм Реставрации с узостью и предвзятостью её взглядов. Многочисленные авторы вознесут образ Храбрейшего из храбрых, павшего под французскими пулями на перекрёстке Обсерватории, чтобы объяснить окончательное падение «Реймсского королевства», как назвал его Шатобриан. После этой казни некоторые либералы предпочли изгнание. А монархия возвысилась над всеми, друзьями и врагами, «как плотина, остановившая потоки крови». Примирение французов оказалось делом трудным.

В неспокойном 1815 году произошёл самый удивительный эпизод в истории Франции — полет Орла с колокольни на колокольню, до башен Нотр-Дама. Без единого выстрела под восторженные приветствия Наполеон возвращается в Париж, снова принуждая Людовика XVIII спасаться бегством. А через сто дней колокола. Ватерлоо прозвонили отходную по Империи и призвали короля* на трон его отцов. Бегство императора с острова Эльба смутило роялистов. «И хуже всего, что выглядит оно восхитительно!» — бросит Луи де Фонтан. Вторая Реставрация задыхается от переполняющей её ненависти: «Ощущения, как у человека, попавшего в бурю, который, исстрадавшись на корабле, уже стоя на твёрдой земле, продолжает ощущать качку». {2} В Тюильри жёны высших государственных сановников и придворных демонстративно носят серьги в форме виселицы; час беспощадной реакции настал. Со всей страстью роялисты охотятся за бонапартистами и террористами, подозреваемыми в недостаточной приверженности лилии.

В списке жертв мести Мишель Ней является главной фигурой. «Он послужит замечательным примером!» — заявляет всегда циничный Талейран. К ультрароялистам, которые ничему не научились и ничего не забыли, присоединяются теоретики террора, требующие «режима широких преследований и эшафотов».

Какое же преступление должен был совершить маршал Ней, чтобы заслужить такой трагический конец? Роялисты не могли ему простить, что, присягнув монархии, он вновь упал в объятия Наполеона. И это после обещания Людовику XVIII посадить «Чудовище» в железную клетку — столь неловко сформулированной клятвы, которой король и не думал требовать от него.

Герцог Беррийский пребывал в ярости:

— Следует организовать охоту на маршалов, нужно убить по меньшей мере восемь из них.

Племянник Людовика XVIII, известный своей неуравновешенностью и несдержанными высказываниями, постоянно изумляющими публику, вечером в день казни Нея горделиво прогуливался в Комеди Франсез. Подойдя к нему для приветствия, некий придворный доверительно поделился:

— Ещё две или три небольшие виселицы, монсеньор, и Франция будет у ваших ног.

Герцогиня де Майе жёстко заявила: «Неправда, что именно военная слава маршала Нея предопределила интерес к нему, что объясняло бы столь глубокую память об этом человеке. Действительно, он был очень храбр, но своим военным талантом не превосходил ни одного из маршалов — более того, некоторым из них он уступал». По мнению этой аристократки, в

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.