Библиотека

Марсианин: Цандер. Опыт биографии стр. 24

Размер шрифта
-
+
Тема

годах. И все-таки…

— До сих пор не издано полное собрание трудов Ф. А. Цандера, так как значительная часть его рукописей не расшифрована и не изучена… — говорил Клычников. — Работа по исследованию ранее расшифрованных рукописей только начата… При просмотре даже небольшой части рукописей Цандера встречаются ранее не опубликованные работы, в которых рассматриваются проблемы использования солнечного паруса, конструктивные предложения, схемы расположения элементов и узлов ракеты и еще многое другое…

Помните «Человека-невидимку»? После гибели Гриффина три тома его рукописей попали к хозяину трактира возле Порт-Стоу. Герберт Уэллс замечательно описывает, как воскресными вечерами трактирщик разглядывает, именно разглядывает, а не читает рукописи великого физика: «Хозяин садится в кресло, медленно набивает глиняную трубку, не отрывая восхищенного взора от книг. Затем он пододвигает к себе одну из них и начинает изучать ее, переворачивая страницы, то от начала к концу, то от конца к началу. Брови его сдвинуты и губы шевелятся от усилия.

— Шесть, маленькое два сверху, крестик и закорючка. Господи, вот голова была… Сколько тут тайн, — говорит он, — удивительных тайн… Эх, доискаться бы только!»

Нам остается лишь поблагодарить судьбу за то, что рукописи Цандера не попали к безграмотному трактирщику, и выразить надежду, что сведущие, терпеливые и добросовестные люди непременно откроют все «удивительные тайны», до поры спрятанные в них.

В автобиографии, написанной в 1924 году, сам Цандер говорит, что начал свои изыскания в области межпланетных полетов в 1906 году, то есть в Данциге. Но первая известная нам запись, относящаяся к этой теме, датирована 10 ноября 1907 года, когда Цандера уже не было в Германии.

В письмах отца легко проглядывалось его желание вернуть Фриделя домой. Несколько писем получил он и от своих бывших товарищей по политехническому институту. Они писали, что занятия возобновились, но стать вновь студентом нелегко; новый директор профессор Книрим был похлестче прежнего, и каждый вновь поступающий, прежде чем попасть в аудиторию, просеивался сквозь сито полицейских картотек. Революционные действия рабочих в 1905 году Фридель если и не поддерживал активно, то уж, во всяком случае, не осуждал. Возможно, и о листовках было известно где надо. Артура Константиновича считали в Риге человеком левых взглядов. Он и раньше забастовщиков лечил бесплатно, а теперь работниц из соседних домов-общежитий фабрики «Засулаука мануфактура», токарей завода «Мотор», слесарей железнодорожного депо он дома учил оказывать первую медицинскую помощь раненым. Еще в 1905 году отцу все это припомнили: он уже не был заместителем участкового попечителя и считался «сочувствующим бунтарям». Кто же пустит сына этакого «вольнодумца» в институт?

Но время шло, и к концу лета 1907 года решили наконец

принять в политехникум студентов, исключенных «за участие в сходке», и тех, кто отказался давать какие-либо обещания относительно своей будущей политической благонадежности. Фридель узнал, что очень многие из его бывших однокашников возвращаются в институт. И защемило сердце. Очень соскучился он по отцу, Маргарете, по родному дому. Надоела эта Германия, невкусные обеды, чужие дома с чужими перилами и чужими порядками, пересчеты пфеннигов в тощем кошельке. Одиночество надоело. Он не стал дожидаться окончания летнего семестра, 26 июня получил свидетельство об успеваемости и отличном поведении за время обучения, украшенное пушистым, похожим на разгневанного индюка кайзеровским орлом, и отправился домой, в родную Ригу…

Он не

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.