Марсианин: Цандер. Опыт биографии стр. 32
Я. Г.), астрономии, математики и др. для того, чтобы более или менее систематически подготовить возможность работам в области межпланетных сообщений».
Нет, он ни на что не отвлекался.
Главный его враг — земное притяжение. Все остальное преодолимо гораздо легче. Какие резервы можно здесь отыскать? Еще в Данциге он рассчитывает влияние Луны на силу земной гравитации в зависимости от того, в какой точке своей орбиты находится Луна. Для межпланетчика астрономия дисциплина не отвлеченная, а вполне конкретная, и теперь, в Риге, наступает новый этап его астрономических изысканий: едва вернувшись из Германии, Фридель становится активным членом кружка Рихтера.
Жил в ту пору в Риге большой любитель астрономии Адольф Рихтер. Была у него подзорная труба, чтобы любоваться звездным небом, небольшие средства, которые мог он позволить себе потратить на издание астрономических ежегодников, и уютная квартира, где чуть ли не ежедневно собирались люди, которым беседы на астрономические темы доставляли большее удовольствие, чем зыбкое счастье покера или восторженный ужас спиритических сеансов. В кружке Рихтера были студенты, инженеры, даже директор стекольной фабрики. Людей этих, кроме звездного неба, в их повседневной жизни ничего не объединяло. Там они не соприкасались, никак друг от друга не зависели, друг в друге не нуждались. Страсть к астрономии уравнивала их в гостиной Рихтера и по возрасту, и по общественному положению, и по банковским счетам. Это определяло весь стиль их взаимоотношений — дружеский стиль чистых и свободных единомышленников.
В кружке, еще до прихода туда Фриделя, построили сатурнарий — макет Сатурна, вокруг которого в строгом соответствии с данными науки вращались все его многочисленные спутники. Сатурнарий торжественно подарили Домскому музею, где молодой Цандер не раз его разглядывал. Но более всего встречи у Рихтера прельщали его возможностью посидеть с подзорной трубой. Он мог смотреть на звезды часами и не представлял себе наслаждения более желанного. Мысль о покупке собственной трубы преследовала его теперь постоянно. Это было то, что французы называют идефикс, — бороться тут бесполезно, единственный выход — воплотить идею в жизнь, иначе с ума сойдешь. Сестра Маргарета подтверждает в своих воспоминаниях: «Он давал уроки и копил деньги на покупку подзорной трубы».
Мечты осуществились довольно быстро: 11 августа 1908 года, когда ему исполнился 21 год, отец вручил Фриделю конверт с деньгами — завещание деда Константина, которое ежегодно выплачивалось внукам в день рождения. Теперь вместе с его репетиторскими гонорарами на трубу должно было хватить! Он помчался к Рихтеру.
Труба была приобретена за солидную по тем временам сумму: 425 рублей. Но что такое деньги?! Прах! А тут — красавица с четырехдюймовым объективом, длинная, чуть не в человеческий рост. Он накинулся на трубу, как голодный набрасывается на пищу. Впрочем, подобное сравнение не совсем уместно, если знать последствия этой покупки. «Когда Фридель получил наконец свою подзорную трубу, для меня это было очень приятно, — вспоминает Маргарета. — Но Фридель стал худеть все больше, и его заставили пить сливки. Отец наконец обнаружил причину худения Фриделя — оказалось, что он пользуется каждой безоблачной ночью, чтобы до утра сидеть перед подзорной трубой. Если бы отец знал, что Фридель часто брал меня ночью из кровати, заворачивал в одеяло и через люк вытаскивал на крышу, где привязывал меня к дымовой трубе,