Мартовский кот Шредер Инги стр. 7
часов, ну, приплюсуем сюда минут пятнадцать-двадцать… глупо ведь уйти обратно за пять минут до конца ремонта.
— Решено! — заявил Индрю коту, поскольку больше говорить было не с кем. — Ждём пятнадцать минут, а там будем думать. Заодно и искупаемся!
— Х-рня! — прокомментировал кот, передёрнувшись всей спиной при упоминании купания. Но активно возражать не стал.
Индрю вернулся к плитам, резонно предположив, что по ним заходить удобнее. Кот трусил рядом, продолжая рассказывать свежему слушателю о своих приключениях. Иногда он жаловался — может, на дверь, может, на какие другие неприятности. Тогда голос его делался заунывным и тоскливым. Хорошо ещё, что долго помнить неприятности он не умел — переключался на что-то хорошее, и тут же спешил этим хорошим поделиться. Рявкал восторженно, подскакивал к Индрю вплотную, тыкался в ноги, задирал башку и — рассказывал, рассказывал, увлечённо, восторженно, взахлёб.
Купаться с ним оказалось неожиданно сложно — в воду кот не полез, даже на мокрый камень заходить не стал, остался на сухом участке плиты, уселся на безопасном расстоянии, и только лапой брезгливо тряс каждый раз, когда ленивые волны подбирались поближе.
Но, стоило Индрю зайти в воду по пояс, кот начал выть. С горловыми рычаниями, почти по-собачьи, низко, протяжно и тоскливо. Он больше не сидел на безопасном расстоянии от воды, бегал по самому краю прибоя, то заступая на мокрое, то отпрыгивая от набегающей волны, и выл — отчаянно, дико, страшно. Купаться при таком звуковом сопровождении удовольствие было то ещё, к тому же непривычного к открытому солнцу и успевшего слегка обгореть Индрю знобило — а потому вылез он быстро.
Посидел на плите, обсыхая.
Кот сел рядом, глянул укоризненно — что, мол, творишь-то, а? И сразу же начал жаловаться, причём язвительно так, с интонациями завзятого сплетника. Индрю даже заслушался. И вдруг обнаружил, что понимает, о чём идет речь. Нет, не дословно, конечно — какие уж там слова?! Просто сейчас вот кот жаловался на него, на Индрю Киса, которому зачем-то понадобилось лезть в эту мокрую гадость и заставлять приличных котов нервничать.
Забавный котяра. Наверняка Клейсин. Очень подходящая для неё зверюга. Интересно, он геномодифицирован? Вроде за обычными котами такой разговорчивости не наблюдается…
Мысль о Клейси была неприятна. Потому что вторая версия выстраивалась на загляденье логичной, и не имела видимых изъянов. И её никак не получалось по-быстрому отработать и слить, как удалось с первой. Но она не могла оказаться верной, она была второй, а гадание на попрыгунчике четко показало, что правильной окажется нечётная версия. Если не первая, то третья. А эта третья всё никак не всплывала, мысли вертелись вокруг второй…
Может, вернуться к первой?
Индрю поморщился. Подумал.
Да нет, не выходит. Он, здоровый мужик в ботинках, быстрым шагом преодолел расстояние между порталами за час пятьдесят. Время, потраченное на купание и возню с ноутом, он не учитывал, сразу отметив и выкинув из расчёта. Инга бежала по этим камням босиком, оступаясь и падая. Все ноги сбиты, он успел мельком заметить. Она не могла преодолеть восемь километров за пятьдесят две минуты — а именно столько прошло с момента смерти Синди до сигнала тревоги, Инга включила его сразу же, как добралась до портала. Она — не спортсменка, а здешний пляж