Мартынова, ты уволена! стр. 114
характера и держит своих работников в железном кулаке. А еще с нами сбрасывает маски и мы можем видеть, как на самом деле он одинок.
– Кстати, про девушек. Ланская выходит замуж через месяц.
– Опять?! – за все время, пока мы с Глебом вместе, Марина успела побывать замужем еще дважды. Последний брак продлился всего месяц и скончался с громким скандалом.
– Да, вот только в этот раз Черкасов сам нашел ей мужа, договорной брак с огромным брачным договором. У Маринки на развод просто нет шансов.
– Ну, надеюсь, что у того смельчака хватит характера и терпения усмирить эту ядовитую змею.
Жалко мне Марину не было. Каждый сам себе Буратино, и если она довела своего отца до таких мер, ей с этим и жить.
Какое-то время мы танцевали молча, а потом Ромка поймал меня за подбородок и заставил посмотреть себе в глаза.
– Если когда-нибудь он тебя обидит, звони мне. Я приеду и напинаю его задницу. Поняла?
– А если я его обижу? – хитро прищурилась.
– Тем более звони, приеду и посмотрю на ваши разборки из первого ряда!
К Глебу мы вернулись весело смеющимися.
***
Несколько часов спустя– Алексеева, ты там скоро?! У нас первая брачная ночь остывает!
Глеб постучал в дверь ванной, которую я закрыла перед ним двадцать минут назад.
Ух, какой нетерпеливый!
– Иди в спальню, я сейчас приду. С сюрпризом!
Еще раз осмотрев себя в зеркале со всех сторон, задорно подмигнула своему отражению. Ну, держись, Глебушка, ждет тебя сюрпризище!
Приоткрыв дверь, убедилась, что муж меня послушался, и пошла в спальню.
– Гле-еб, ты готов? – замерла в дверях и тряхнула распущенными волосами.
Он стоял в одних брюках спиной ко мне, но стоило мне заговорить, как тут же обернулся. Его голодный взгляд прошелся по моим ногам, задержался на комплекте белого белья, состоявшего из нескольких лоскутков ткани и множества тонких лямок, покрывающих меня от плеч и соединяющих лиф с трусиками. Я видела, как ему нравится увиденное, чувствовала его желание даже на расстоянии, но упрямо ждала, когда он заметит главный сюрприз.
Вот Глеб поднимает взгляд, улыбается мне восхищенной улыбкой, которая почти моментально с него слетает.
– Аня? Что это?! Ты зачем? Алексеева!
Глеб в три шага пересек спальню и, оказавшись рядом со мной, возмущенно ткнул в мою шевелюру.
– А что тебе не нравится, родной? – игриво пробежалась пальчиками по его торсу, очертила пресс и провела ими по кромке нижнего белья. – Ты же всегда любил брюнеток.
– Алексеева, блин, тебя кто просил? – Глеб с раздражением дернул темную прядь, чем вызвал у меня только довольный смех. – Иди и верни как было!
Не в силах больше сдерживаться, я задорно рассмеялась и, оббежав Глеба, запрыгнула на кровать.
– Глебка, ну разве мне не идет? Смотри, какой глубокий оттенок черного!
– Очень идет, – муж отчетливо скрипнул зубами, – но раньше было лучше. Иди сюда, чертовка, буду тебя воспитывать.
Усмехнувшись, Глеб только головой покачал и, подойдя к кровати, протянул мне руку. Вот в нее-то я и вложила темноволосый парик и радостно плюхнулась на матрас, смеясь над недоуменным выражением лица мужа, с которым он рассматривал мой "подарок".
– Ну, Мартынова…
– Алексеева! Ты сам меня на себя оформил сегодня, теперь мучайся!
Глеб, усмехнувшись, обошел кровать и, открыв