Машина пространства (сборник) стр. 1601
и выбоины, едва освещенные тусклым светом редких лампочек, сильно затрудняли передвижение. Метров через пятьдесят главный коридор ушел круто вниз и направо, тогда как слева открылся просторный грот, который, судя по округлой арке входа, был творением человеческих рук. Здесь можно было выпрямиться в полный рост – потолок находился на высоте не менее двух метров. Электричества здесь не оказалось, и я включил свой единственный уцелевший фонарь.
Лучше бы я этого не делал. Здесь хранились старые гробы. По большей части они громоздились штабелями, а штук десять стояли вертикально, прислоненные к стенам. Все они были разнообразной величины, но преобладали небольшие, явно
детские, и это производило особенно жуткое впечатление. Гробы находились в разной степени порчи. Те, что лежали горизонтально, совсем прогнили от времени: темные доски покорежились и растрескались. Крышки провалились внутрь, прямо на прах, а у верхних гробов отпали боковины.
У подножия этих зловещих пирамид громоздились какие-то бурые обломки – видимо, кости. Крышки вертикально стоящих гробов даже не были закреплены: их просто-напросто сняли и прислонили тут же, чтобы только прикрыть содержимое.
Я выскочил обратно, в главный коридор, и посмотрел в ту сторону, откуда пришел. Но незначительный изгиб туннеля теперь скрывал от меня путь к выходу. Где-то в глубине пещеры все так же урчал генератор.
Меня била дрожь. Сама собою возникла мысль: если бы не этот рокот, исходящий неизвестно откуда, если бы не фонарь – меня бы поглотила черная бездна.
Но пути назад не было. Ведь здесь находился мой брат.
Собравшись с духом, я зашагал направо, уходя все дальше от входа, все глубже вниз. На пути снова оказались ступени, все разной высоты, с уклоном вбок; над ними лампочки были подвешены ближе друг к другу. Держась одной рукой за стену, я начал спускаться вниз. Там передо мной открылась новая пещера, побольше.
От края до края ее занимали металлические стеллажи, выкрашенные в коричневый цвет и скрепленные хромированными болтами и гайками. На каждом из трех ярусов покоились широкие дощатые настилы, похожие на корабельные койки. К любому из стеллажей без труда можно было подобраться, а центральный проход тянулся через весь зал. Над каждым стеллажом горела лампочка, освещая то, что здесь хранилось.
Глава 2На каждой полке лежали мертвые мужские тела, полностью одетые, но ничем не укрытые. Каждое было облачено в вечерний костюм: безупречно подогнанный фрак, белая рубашка с черным галстуком-бабочкой, узорчатый жилет сдержанной расцветки, узкие брюки с атласными лампасами, белые носки и лаковые туфли. На руках – белые нитяные перчатки.
Тела ничем не отличались одно от другого: бледная кожа, орлиный нос и тонкие усики. Бесцветные губы. Лоб узкий, редеющие волосы напомажены и зачесаны назад. Лицо смотрит вверх – на следующую полку или на каменный потолок. У иных шея была повернута в сторону.
Глаза у всех трупов оставались открытыми.
Почти на всех лицах застыла улыбка, открывающая зубы. На левом верхнем резце виднелся изъян – отколотый уголок.
Тела замерли в разных позах. Одни были вытянуты во фрунт, другие наклонены, третьи скрючены. Ни одно из них не покоилось так, как надлежит усопшему: почти все словно окаменели на ходу.
У каждого одна нога торчала над полкой вверх, будто делая шаг.
Руки тоже не были