Машины и роботы стр. 7
разделов литературы, причем научная фантастика считалась среди них самой незначительной. Писатели получали меньше денег и славы, чем представители других разделов, поэтому в данную область шли только те, кто был настолько одержим ее идеями, что слава или деньги для них отступали на второй план. Очень часто их одержимость рождалась из всепоглощающей любви к науке, и писатели создавали произведения, в которых человек завоевывал вселенную, научившись подчинять ее своей воле.
В 1950-х годах, однако, журналы, которые печатали литературные произведения, погибли в неравной борьбе с телевидением, и к началу 1960-х единственной областью литературы, которая процветала и даже расширяла свои владения, стала научная фантастика. Ее журналы продолжали выходить, начался страшный бум – появились книжки в мягких обложках. До некоторой степени научно-фантастическая литература умудрилась даже проникнуть на телевидение и в кино, хотя до великих побед еще было далеко.
А это означало, что в 1960-1970-х годах молодые писатели пришли в научную фантастику не потому, что они очень хотели, а потому, что она уже существовала, и потому, что у них не было особого выбора. А еще это означало, что многие молодые писатели не имели ни малейшего представления о науке и не любили ее – скорее относились к ней враждебно. Такие писатели с готовностью восприняли идею страха из пары «любовь-страх», когда речь заходила об отношениях человека и машины.
В результате современная научная фантастика очень часто представляет нам – снова и снова – миф о ребенке, который занимает место своего отца, о Зевсе, который занимает место Кроноса, о Сатане, который занимает место Бога, о машине, которая занимает место человека.
Это самые настоящие ужасы, и их не следует читать.
Но позвольте мне в конце сделать свой собственный – достаточно циничный
– комментарий. Хотя, как вы помните, Кронос предвидел, что его место может занять другой, и хотя он уничтожал своих детей, чтобы это предотвратить, его все равно заменил Зевс, причем по справедливости, поскольку был лучшим правителем.
Итак, может получиться, что, хотя мы будем ненавидеть машины и сражаться с ними, они все равно нас заменят, причем по справедливости, поскольку разумная машина, рожденная нами, вполне может оказаться лучше нас и будет упорно продвигаться вперед, стараясь понять вселенную и правильно ее использовать, и сумеет покорить вершины, недоступные нам.