Маска ангела стр. 44
к стене банка, чуть притянул к себе, обнял за талию — со стороны они походили на парочку, с трудом дождавшуюся окончания рабочего дня. Пономарева трепыхалась, пыталась вырваться, Илья сжал захват посильнее, и девушка вскрикнула от боли.
— Отвали, или я охрану вызову, — зло прошептала она, — отпусти, не трогай меня. Отвали…
— Что так долго не работала? — перебил ее Илья. — Устала, отпуск взяла? Мозги и кровь отскребала? Лихо твоего дружка замочили, грамотно. Входное на затылке, выходное на лице…
Пономареву точно подменили, она побледнела, замерла, сжала губы и отвернулась. И стояла так, точно изваяние, — не двигалась и не плакала, но тут Илья мог ошибаться — глаза и половину лица девушки закрывали темные очки. Время шло, быстро темнело и было довольно холодно, загулял ветер, и девушка вздрогнула — одета она была легко, не по погоде.
— Какие мозги? — с неживой какой-то усмешкой вдруг сказала она. — Какая кровь? Ты меня с кем-то перепутал, ковбой. Отпусти, или я зову охрану.
И снова дернулась, отшатнулась назад, но Илья притянул ее к себе и прошептал на ухо:
— Отель «Сюита», три дня назад, без четверти одиннадцать вечера. Вы с Андреевым резвились два с половиной часа, потом твоего любовника застрелили на парковке в тот момент, когда вы романтично целовались под зонтом. Думаю,
полицейским будут интересны эти подробности, они же тебя до сих пор не навестили, верно? Странно, не правда ли?
Крыть Пономаревой было нечем, она снова смотрела в сторону, волосы девушки растрепались и закрывали лицо. Но она не плакала, это точно, кривила губы, но молчала, и даже голос не изменился, только в нем появились другие нотки.
— Там паспорта не спрашивали, моих данных у них нет, только записи с камер… Молчи, пожалуйста, — услышал Илья и еле сдержал улыбку. Шантаж сработал: еще бы, такие убойные доказательства вывалил, любой расколется. Понятное дело, девица боится огласки, а это нам на руку.
— От тебя зависит, — сказал Илья, ослабляя захват, а потом вообще отпустил ее руку. — Я повторю: мне надо знать, где та девушка, секретарь Макса. Она нужна мне, а не ты. Ну не тяни, скажи, и разойдемся, у меня дел полно.
Пономарева сняла свои дурацкие очки, убрала их в сумку, и тут Илья заметил, что глаза у нее красные. Ревела, поди, полдня в своем кабинете, оно и понятно. И видно, что держится из последних сил от пережитого ужаса, а теперь еще и от мысли, что скоро придется объясняться с полицией.
— Давай, говори, — подогнал ее Илья. Он и так потратил на эту красотку слишком много времени, и ничего не выяснил. Гильза так и лежала у него в кармане, и каждое прикосновение к ней напоминало, что надо торопиться.
— Она больше здесь не работает, — сказала Пономарева, поправила волосы, откинула голову назад, и тут в стене ровно на уровне ее глаз образовалась дырка. Небольшая, аккуратная воронка, из нее брызнули частицы краски и штукатурки, и белое пятно выделялось на светло-розовом фоне. А пуля сидит глубоко в стене, хорошая пуля, бронебойная, с оголенным сердечником и высоким пробивным действием. Ей что спецсталь шестимиллиметровую пробить, что доску сосновую тридцать миллиметров толщиной — раз плюнуть, а уж голову кому продырявить — вообще не вопрос…
Илья и