Маска ангела стр. 90
взяла, но ангела отзывать не стала, и я ее понимаю. Это не собачка, захотел — поиграл, захотел — пнул. Он только команду «фас!» понимает, другим не обучен.
— Я поняла, поняла, — торопливо отозвалась Лера. — И что теперь делать? Он знает, что я жива и что денег у меня нет.
— Привыкла все деньгами мерить… — пробормотал Илья. Мысль о деньгах отчего-то не давала ему покоя, было с ними связано нечто, чего он и сам пока не видел, но важное, и от этого многое зависело.
— Теперь у меня больше ничего нет, — твердила Лера, — и жилья нет, и документов. Меня нет…
— Истерику потом устроишь, — прикрикнул на девушку Илья, — в другом месте! Давай про Кузнецову эту говори все, что знаешь, и про дочку ее.
И услышал просто повтор с незначительными подробностями: Кузнецова просила помочь воскресить ее дочь, говорила про ангела и божью кару. Артемьев сказал, что дочь у тетки пропала семь лет назад. Следовательно, либо Кузнецова окончательно тронулась умом, либо тут нечисто, и обе версии имеют равное право на существование.
— Телефон ее у тебя есть? — спросил Илья, еще сам толком не зная, как поступит дальше. Мелькнуло предположение, и вместо того чтобы пропасть, зацепилось, вылезло на первый план, и изъянов в этом предположении Илья не видел. Может, утром они и появятся, но пока все выглядит красиво и убедительно.
— С ней бесполезно разговаривать, она одержимая, — говорила Лера, глядя в свой телефон, — она сказала, что ее дочка скоро вернется, что осталось недолго, и бог сказал ей, что надо заплатить в последний раз. Кузнецову лечить надо, принудительно, она для людей опасна…
Ну вот, теперь с диагнозом все понятно: когда ты говоришь с богом — это молитва, а когда он с тобой — шизофрения, хотя в случае с Кузнецовой все же не в чистом виде, тут возможны и паранойя, и психоз, но с этим потом специалисты разберутся.
— Я с ней говорить
и не собираюсь, — сказал Илья и забил в свой мобильник номер телефона Кузнецовой, который продиктовала Лера. Посидел, глядя на ряд цифр, и спросил:
— Знаешь, где она живет?
— Нет.
Ну, разумеется, откуда. Да и ладно, пойдем другим путем, но только утром, потому что сейчас сил не то чтобы идти куда-то, а просто думать уже нет. «Утром, все утром», — подумал он как о чем-то решенном, скинул куртку, разулся и улегся на кровать, накинул покрывало. В ушах зашумело, глаза резало так, точно в них песка насыпали. Он еще успел услышать голос Леры, но слов не разобрал, потом раздался шорох, потом стало тихо и очень спокойно, исчезли звуки и образы, пропали мысли — так всегда бывает во сне, когда организму из всех потребностей — еда, секс, сон — требуется только сон, и ничего больше.
«Ровер» ждал на парковке и даже приветливо моргнул фарами в ответ на прикосновение к кнопке брелка сигнализации. Илья понимал, что рискует, но все же решился забрать машину, хоть и, пока шел к ней, по спине бежал неприятный холодок, и постоянно тянуло оглянуться и посмотреть по сторонам, а уши ловили каждый резкий звук. Все чувства разом обострились, Илья ускорил шаг, едва не сорвавшись на бег, распахнул дверцу и оказался в холодном