Маска Локи стр. 3
Я должен сам продумать и осуществить эту битву, битву во славу Господа нашего Иисуса Христа!
— С четырьмя рыцарями, без должного снаряжения? Да, нелегко…
— Я думал, ты поможешь.
— Я? Каким образом?
— Одолжи мне рыцарей.
— Рыцарей Храма?
— Ты же здесь глава над всеми.
Алоис поджал губы.
— Все мы братья во Христе в нашем Ордене. Я всего лишь слежу за порядком в этой обители. Не более того.
— Но ты же можешь убедить своих братьев.
— Последовать за тобой?
— Да, во славу Господню.
— Конкретнее?
— Освободить Гроб Господень!
— Ха, ха. Мы, христиане, уже владеем Иерусалимом, кузен. Голгофа, Гроб Господень, храм Соломона… Что еще хотел бы ты освободить во искупление грехов?
— Ну, я…
— Послушай! Что у тебя есть ценного?
— Ну… Ничего… Только то, что при мне.
— А дома?
— Моя фамильная честь. Герб, более древний, чем герб Карла Великого. Доход с семидесяти тысяч акров превосходной земли, недалеко от Орлеана, пожалованный старым королем Филиппом в год его смерти.
— Ничего, что принадлежит тебе?
— Жена…
— Ничего действительно ценного?
— Земельное угодье.
— Сколько акров?
— Три тысячи.
— Чистое и без долгов?
— Оно досталось мне от отца.
— Ты готов предоставить их в качестве коллатераля?
— Коллат… чего? — переспросил рыцарь.
— Залога. Орден одолжит тебе денег, на которые ты наймешь рыцарей и купишь лошадей, оружие, провиант. В обмен ты пообещаешь вернуть долги с процентами.
— Грех стяжательства!
— Такова жизнь, кузен.
— И сколько я получу?
— Полагаю, Орден мог бы предложить тебе тридцать шесть тысяч пиастров. Это тысяча двести сирийских динаров.
— А это много?
— В пятьдесят раз больше, чем потребовали за убийцу сарацинского султана. Подумай об откупных, которые мы, тамплиеры, и другие ордена получили, когда Генрих Английский устранил Бекета, простого монаха. А тут — убийство султана!
— Значит, за эти динары можно купить людей, оружие и преданность?
— Все, что потребуется.
— А что будет с моей землей?
— После битвы ты выплатишь долг с процентами из захваченной добычи. Ну а если не выплатишь — твои земли во Франции перейдут к нам.
— Я верну долг.
— Не сомневаюсь. Так что твоим землям ничего не угрожает, верно?
— Надеюсь, не угрожает… Тебе, как христианину и рыцарю, достаточно моего слова?
— Мне, кузен, было бы достаточно. Но Великому Магистру нужна бумага. Видишь ли, я могу умереть, но залог и твой долг перед Орденом останутся.
— Понимаю.
— Вот и хорошо. Я велю писцам подготовить бумагу. Тебе останется только поставить подпись.
— И после этого я получу деньги?
— Ну, не сразу. Мы должны отправить гонца в Иерусалим, за благословением Жерара де Ридефора, Великого Магистра.
— Понятно. Это долго?
— До Иерусалима и обратно — неделя пути.
— И где же в этой гостеприимной стране я буду жить все это время?
— Что за вопрос? Разумеется, здесь. Ты будешь гостем Ордена.
— Благодарю тебя, кузен. Теперь ты говоришь как истинный норманн.
Алоис де Медок улыбнулся:
— Ни о чем не беспокойся. Кстати, до обеда ты еще успеешь почистить сапоги.
…Стол в покоях Жерара де Ридефора, Великого Магистра Ордена тамплиеров, был семи локтей в длину и трех в ширину, но в огромных покоях, отведенных магистру в Иерусалимской крепости, казался не таким уж большим.
Сарацинские мастера украсили длинные боковины стола орнаментом из норманнских лиц: овал за овалом с широко раскрытыми глазами под коническими