Мастер Исхода стр. 179
рождалась Тьма.
Я видел, как клубившаяся в зале мгла обретает форму и собирается воедино над черным идолом.
Я увидел черную воронку, колодец в Бездну, который внезапно пришел в движение и медленно пополз в сторону женщин.
Чудовищное действо завораживало. Я потерял ощущение времени…
Лакомка, уловив мое состояние, шлепнула меня лапой.
Я очнулся.
Десятка два Маххаим вполглаза следили за нами (я это ощущал), остальные полностью погрузились в обряд.
Сейчас или никогда.
Я коснулся Мишки и Лакомки.
Приготовьтесь! Тьма еще не коснулась женщин, но их страх достиг критической точки. Дальше – только безумие. Будь они наверху – бросились бы бежать без оглядки. Здесь бежать было некуда: с одной стороны камень, с другой – оскаленные пасти оборотней.Повинуясь моей мысленной команде, Мишка рванулся вперед, как стартующее «крыло».
«Эх! Мне бы настоящее „крыло“! Или хотя бы „вертушку“ с лазерными подвесками».
В какой-то миг в моем сознании возник очень четкий образ: сторожевое «крыло», брошенное на перехват мигрирующей стае диких собак. Раскатистый рык турбин, стремительное скольжение, частые, точные плевки огня и разбегающаяся в панике многотысячная стая… Только не диких собак – Маххаим.
Откуда взялся этот образ, я не знал. Может, всплыло из подсознания сказанное Шу Дамом слово «Граница».
Живой таран опрокинул сразу троих тварей. Один оборотень был раздавлен всмятку (я ощутил «приход»), остальные разлетелись кеглями… Тут вступила в дело моя шашка. Клинок отрубал тянущиеся ко мне конечности и сносил головы тварей почти так же эффективно, как плющила их когтистая лапа Мишки.
О-о-о! Это было восхитительно! Сила вскипела во мне и выплеснулась наружу. Сгустки Тьмы схлопывались один за другим. Страшная воронка качнулась и остановилась.
…Волна боли и ужаса, беззвучный вопль сотен нелюдей. Они не могли сопротивляться. Мишка ворвался в «звездный» строй Маххаим, опередив меня на пару секунд. Он ведь был не слишком сенситивен, мой славный медведь, но шквал эмоций достал даже его, многократно усилив ярость.
«Убьем их всех!» – Лакомка взревела, сбила с ног подвернувшегося Маххаим, выпотрошила его тремя ударами лап и обрушилась на следующего.
Я не отставал. Я пел, я кричал от восторга. И моя шашка тоже пела, снося изуродованные превращением головы…
* * *Пляска смерти оборвалась внезапно. Тьма всколыхнулась и лопнула багровым глазом. На миг мне показалось, что свод пещеры распахнулся в черную бесконечность…
Я ужаснулся: в самой гуще Маххаим (как я его разглядел – непонятно), у подножия черного идола, там, где раньше – у ног гиганта – покоилась меньшая статуя, лежал человек. Лежал в характерной позе совершившего Исход: свернувшись, как эмбрион в материнском животе, прижав лицо к коленям. Я видел только гладкий безволосый (?) затылок…
У меня не было времени удивляться. Я рванулся вперед (Мишка опять опередил меня, расчистив проход) и встал над лежащим, повернувшись лицом к оборотням. Мишка и Лакомка прикрыли меня с обеих сторон.
И в этот момент наш порыв иссяк. Будто кто-то разом выпил всю нашу восторженную ярость.
Мы все еще были готовы драться, но мы – проиграли.
Единство тут же распалось, твари опомнились. Сотни оборотней – против нас троих.И не только оборотней.
Маххаим дружно зарычали и подались в стороны.
Ящеры. Огромные хищники, каждый – вдвое больше Мишки. Вернее, каждая.