Мастер клинков - Начало пути стр. 193
тут же, на «коробке». К сожалению, в этой битве мы проиграли и теперь, хромая домой, я даже не представлял себе, что со мной будет. Катастрофа заключалась в том, что убегая из дома, я в спешке набросил на себя тот пуховик, в котором ходил в школу, жутко дорогой и подаренный мне отцом всего месяц назад, на день рождения взамен предыдущего, затёртого от постоянных падений на лёд.
— Лучше бы я остался в хоккейной форме, — с горечью произнес я, ощупывая несколько сделанных лезвиями коньков прорех, из которых на ходу сыпался пух. Лицо тоже ощутимо болело, и я совершенно не горел желанием видеть, во что оно превратится завтра.
Ещё этаж, и я замер перед дверью своей квартиры. Выхода не было, нужно было звонить, ключи я тоже в спешке не захватил. Вздохнув, нажал на звонок: в квартире проиграла мелодия «Собачьего вальса» — это папа установил её несколько лет назад.
«Хоть бы не папа открыл дверь, — подумал я. — Хоть бы не он».
Понятное дело, что по закону подлости дверь открыл именно отец.
Он в недоумении посмотрел на меня, словно не понимая, что это за чудо в перьях предстало перед ним.
— Тань, иди посмотри на своего сына.
Отец позвал маму таким спокойным тоном, что я понял — это конец. Рассматривая меня насмешливым взглядом, не предвещавшим ничего хорошего, он подождал, пока не подошла мама, и только тогда впустил меня в квартиру. Зрелище, наверно, действительно было впечатляющим, поскольку мама всплеснула руками, а отец насмешливо произнёс.
— Явление Христа народу.
Мама стала расспрашивать меня о том, что произошло, а я, отодвигая её руки, помогающие мне раздеваться, угрюмо бормотал что-то невнятное.
— Значит, так, — раздался голос отца, — сегодня уже поздно выяснять отношения, поэтому иди, умойся, приведи себя в порядок, а завтра утром мы с тобой и поговорим.
Ничего не оставалось делать, как кивнуть и уйти в ванную. Зайдя в неё, я взглянул на себя в настенное зеркало. Не знаю, как выглядел Христос при своём явлении, но я смотрелся очень колоритно. Из зеркала на меня угрюмо смотрел взъерошенный подросток четырнадцати лет отроду, зеленоглазый, со светло-русыми волосами и совсем недавно правильными чертами лица. Теперь же лицо было, мягко говоря, несимметрично. С одной стороны во всю скулу, от глаза и до носа, наливался огромный синяк, а с другой пухло лиловым цветом когда-то небольшое ухо.
— Мда, досталось, — подвёл я итог сегодняшних приключений. Хотя нет, ещё ничего не закончилось, закончится всё завтра поутру, во время разговора с отцом.
Я разделся и осмотрел своё не по годам крепкое и подтянутое тело — постоянные занятия зимой хоккеем, а летом футболом давали о себе знать. Благодаря этим увлечениям мне не приходилось стесняться своего телосложения, раздеваясь перед девчонками на физкультуре, в отличие от многих других ребят. Кстати сейчас с этой частью организма тоже было не всё в порядке: на левом боку выделялся большой кровоподтек.
Едва я вышел из ванной и прошел в свою комнату, как прибежала мама с полотенцем, полным льда, и, постоянно спрашивая, больно ли мне, стала прикладывать его к травмированным местам. Только час спустя я сумел уговорить её заняться чем-нибудь другим, а сам закрылся в своей комнате и, запрыгнув на