Мастер клинков - Начало пути стр. 219
вообще существование всего замка и его окрестностей, поскольку гному платили не только продуктами, но и деньгами. Они-то и позволяли существовать всему. Тех же доходов, что барон получал с продажи выращенной крестьянами на его полях пшеницы, едва хватало на то, чтобы покрыть выплату жалования слугам.
Да ещё и Герде выплачивалось больше, чем Дарину. В этом я усмотрел некий иррационализм, как любил говорить отец. Нужно будет провести рационализацию, подумал я с ухмылкой: хорошо, что Герда меня в этот момент не видела, иначе инфаркт ей был бы обеспечен.
В статье расходов значилась одна странная сумма, которая насторожила меня своей величиной. Все остальные траты были копеечными или, переводя на местные аналоги, не составляли и медного асса. Замок давно не обновлялся, не было и затрат на покупку продуктов, всё добывалось здесь же.
Порывшись в книгах барона в поисках назначения столь значительного расхода, я был сильно удивлён. Оказалось, что каждый год на протяжении последних десяти лет барон платил целых 50 золотых кесариев по статье, обозначенной как «охрана». Подивившись огромной сумме, я смело вычеркнул такие выплаты непонятно кому.
Почесав руки, с непривычки заляпанные чернилами по самые локти, я завалился спать тут же за столом, идти вниз просто не было сил.
Встав на следующий день утро чуть ли
не к обеду, я спустился на кухню, приказал Марте подать мне еду, после чего собрать всех обитателей замка в столовой. Затем я потребовал отправить Герду в деревню, чтобы привела ко мне старосту. Кухарка очень удивилась, но перечить не стала.
— Да, кстати, Марта, — внезапно я вспомнил один вопрос, который вертелся у меня в голове.
— Слушаю, господин, — кухарка оторвалась от чистки котла и посмотрела на меня.
— Всё хотел спросить, на каком языке вы разговариваете?
— Ну как, на каком? — поразилась кухарка. — На нашем.
— Я имею в виду, как он называется? У вас что, один язык, что ли, других народов нет?
— Почему же, господин, есть. Странно так лопочут, просто смешно становится. И как они на таком птичьем языке разговаривают? — засмеялась кухарка, видимо, вспомнив что-то из прошлой жизни барона.
— А название языка знаешь? — спросил я, борясь с крестьянским непониманием.
— Язык наш Всеобщий называется. Всеобщий, господин, язык наш, потому что он от Всеобщего Бога нам данный, так батюшка говорит в церкви, — Марта тяжело вздохнула и умоляюще на меня посмотрела.
— Поставить бы нам церковь в селе, господин? А то как нелюди какие, в церковь только по выходным ходим да по праздникам, в соседние село, а идти туда полдня и потом ещё полдня назад возвращаться.
«Блин, спросил на свою голову, — подумал я про себя, — теперь ещё и церковь строить, что ли»?
— А что думают в деревне? — решил я уточнить у Марты.
— То же и думают, господин, церковь нам нужна, — уверенно ответила кухарка.
— Я подумаю, — ответил я и, благословленный счастливой Мартой, пошёл к себе.
На встречу со слугами я пришёл заранее и подготовил всё для своего выступления. Слуги собрались точно к намеченному сроку, и я начал:
— Поскольку нашего любимого барона не стало, то я, как вы знаете, вступил в свои законные права наследника.
Тут я сделал паузу и посмотрел в лица сидящих передо мной: гном был спокоен, Марта плакала,