Мастер клинков - Начало пути стр. 332
на посту полномочного посла от королевства Шамор к Подгорному престолу. Вассалу даётся два месяца, чтобы прибыть на место несения своей службы.
Тут окружающие дворяне сначала захлопали, но потом до некоторых дошёл весь смысл слов герцога. Практически это были опала и наказание, так как у меня забирался феод в виде земли, а взамен давалось незначительное жалование. А уж о том, что меня в дополнение отправляли к гномам — и говорить не было нужды, и без того прекрасно знали, как кончали все послы к Подгорному народу.
В общем, только для трёх человек: меня, Нарига и Валенсы были понятны данные перестановки, все же остальные восприняли слова герцога как попытку избавиться от своего нового вассала.
К чести окружающих дворян, довольных его поступком было мало, многие хмурились и недовольно шептались. Думаю, если бы герцог не был Главой Тайной канцелярии, то ему пришлось бы выслушать много разных слов по этому поводу. Я просто ощущал на себе сочувствующие взгляды со стороны как мужчин, так и женщин.
— Я принимаю феод и обязуюсь прибыть на место в течение двух месяцев, — ответил я и поклонился Валенсу, а потом — ещё ниже — королю.
Валенса с прежней «маской» на лице вернулся к своему креслу, а я покосился на герцога Нарига. Тот — следовало отдать ему должное — уже отошёл от грандиозного облома своих планов и теперь, не мигая, смотрел на меня сощуренными глазами. Встретившись с ним взглядом, я похолодел, но глаза не отвёл.
Нариг отвернулся от меня и, подойдя к Валенсу, наклонился и что-то ему сказал. Оба герцога попросили у короля разрешения удалиться, и, сойдя с возвышения, скрылись с глаз.
Тем временем распорядитель принялся вызывать следующих по очереди дворян, и я отошёл от помоста. Мне нужно было срочно уезжать из столицы, пока Нариг занят разговорами с Валенса. Поэтому я намеревался незаметно исчезнуть с королевского бала, но мне не дали. Многие из тех, кто слышал последние слова герцога, подходили ко мне и выражали сожаления по поводу моей поездки, давали советы, как поступить, чтобы расторгнуть вассалитет с герцогом, дав клятву другому сеньору. Мне, конечно, необходимо было выражать благодарность за советы и доброе отношение, поэтому я задерживался с каждым доброхотом и терял минуту за минутой.
Наконец, через слово извиняясь и уверяя, что тороплюсь, я нашёл слугу, разносящего еду, схватил его за шиворот и заставил проводить меня до выхода из дворца. Тот от страха немного растерял дар речи, но всё же послушно зашагал, выводя меня наружу.
Во дворе никого — не считая гвардейцев из караула
— не было, поэтому я ускорил шаг, быстро вышел наружу и понёсся в ту сторону куда уехал Рон.
«Хорошо ещё, что сейчас ранний вечер, а не ночь», — радостно думал я, быстро пробегая мимо удивлённых прохожих, которые сторонились от несущегося сломя голову дворянина. Несколько раз я останавливался, чтобы спросить дорогу, и уже через десять минут вбежал в трактир. Быстро оглядев его, я увидел Рона, который, похоже, оглядывал всех, кто входил внутрь.
Увидев моё лицо, он быстро встал из-за стола и, бросив на него несколько монет, направился ко мне. Не произнося ни слова, мы вышли из трактира, забрали на конюшне лошадь и