Мастер клинков - Начало пути стр. 348
мне спросить что-нибудь насчёт его отряда или про герцога, он превращался в немую статую.
— Похуже конечно, чем в Шаморе, но есть, — ответил воин.
Дорога, на которую мы свернули, оказалась таковой только по названию, по её состоянию было видно, что ею давно никто не пользовался. Чем дальше мы продвигались, тем сильнее она оказывалась заросшей травой и мелким кустарником. Всё чаще и чаще приходилось останавливаться и выпутывать колёса брички из густо сплетённых между собой сплетшихся веток растительности.
— Если бы кое-кто научился ездить верхом, — начинал ворчать в такие моменты Рон, — никому бы не пришлось трудиться, таская тяжёлые повозки на своих плечах.
— Если бы
кое-кто не нудел всё время, а выше поднимал колёса, — в тон ему сразу отвечал я, так как бричка действительно была очень тяжёлая, — то мы бы очень быстро выпутывались и ехали дальше.
Так, застревая и освобождаясь, мы медленно продвигались дальше, а вскоре, как бы мне этого не хотелось, бричку пришлось оставить и ехать верхом, так как дорога настолько сузилась, что даже лошади могли идти только гуськом. Справа и слева от так называемой дороги виднелись то буреломы, то небольшие ручьи — в общем, желающих найти какой-нибудь другой путь не нашлось и мне пришлось перебраться на лошадь Рона, а он пересел на ту лошадь, что раньше тащила бричку. Нубиец сказал, что ему не привыкать, а я без седла сотру себе кожу на одном месте и потом долго не смогу ходить, не говоря уже о том, чтобы сидеть.
Не знаю, что было бы со мной без седла, но и с седлом утром следующего дня я не мог заставить себя сесть на коня. «Как люди ездят на них днями и даже неделями»? — изумлялся я про себя, едва переставляя ноги, так как моя задница превратилась в одну большую натёртую мозоль. Воинам пришлось в прямом смысле слова грузить меня на лошадь, так как сам я сделать это не мог. И, конечно же, я выслушал целую кучу насмешек по этому поводу, но даже не мог огрызаться: кроме задницы, болело всё тело, непривычное к таким передвижениям.
На третий день я уже готов был пойти пешком, лишь бы не ехать на этой проклятой животине, и только взгляды воинов и Рона, которые они изредка бросали в мою сторону, заставляли меня стискивать зубы и молча терпеть боль.
— Дарин, да когда мы уже приедем? — взмолился я после того, как на пятый день нашего путешествия моя лошадь провалилась ногой в яму и я испытал все прелести падения с высоты. Когда испуганный Рон подбежал ко мне, я с трудом поднимался с земли, понося на все корки и лошадей, не смотрящих, куда ступают и гномов, которые, наверное, имеют фамилию Сусанин.
— Целый, — улыбнулся Рон воинам, которые подошли узнать причины остановки, — если так ругается, значит, всё в порядке.
Пришлось мне пройтись по нубийцам, которые всегда лезут, куда их не просят. Рон, ничуть не обидевшись, подсадил меня на лошадь и ушёл к своей. Гном всё это время хранил молчание и спокойно игнорировал наши попытки выяснить у него, куда же мы всё-таки едем. На все вопросы у него был один ответ: — Приедем, увидите.
И мы действительно увидели! Дорога кончилась,