Мастер клинков - Начало пути стр. 358
ответил Дарин.
Мы все понуро поплелись за Гердамом, который вместе со своим отрядом провёл нас через один из боковых проходов торговой площади к просторной пещере, в которой стояло не больше двадцати каменных домов.
— Я не стал вас устраивать в гостевом доме, — внезапно сказал нам Гердам, — а договорился со своими знакомыми. Они согласились пустить вас переночевать.
— Спасибо, Гердам, — удивлённо ответил Дарин.
— Да не за что, мы уже не увидимся, завтра за вами придут другие, — отмахнулся гном. — Как только вас пристрою, пойду давать отчёт начальству, обо всём произошедшем.
Гном привёл нас к одному из чистеньких ухоженных домов, почти в центре деревни и пошёл внутрь. Мы остались на улице, сразу став центром всеобщего внимания. Взрослых гномов видно не было, зато детворы и подростков было полно. Хоть они и старались не высовываться из окон и углов домов, но сдержать детское любопытство не могли, и то тут, то там из укрытий высовывались маленькие головки, или из щёлочек в окнах смотрели внимательные глаза.
— Взрослые на работах, будут только вечером, — кивнул гном на детвору. — За младшими детьми присматривают старшие.
— Прямо все работают что ли? — удивился я. — А как же, например, старики или больные?
— Больные находятся в специальных учреждениях, чтобы изолировать их от здоровых гномов, — ответил Дарин. — Поскольку живём мы без солнца и очень скученно, то уже несколько раз мы сталкивались с тем, что пара заболевших заражала целые деревни. Теперь все больные находятся в лечебных заведениях. Со стариками всё просто: те, кто в силах работать — работают, а кто нет, живут в специальных домах для стариков, на полном королевском обеспечении до самой смерти.
— Как-то неправильно всё организованно, — вмешался Рон. — А если я, к примеру, скажусь больным и не буду ничего делать, весь народ что, станет меня кормить всё это время?
— Думаешь, до тебя об этом никто не додумался? — Дарин усмехнулся. — Есть разные гномы, и именно для таких продуманных личностей, как ты, у нас имеются сороковые штреки.
— Это ещё чего такое? — поинтересовался я.
— У нас нет тюрем, нет халявщиков и нет лодырей, — ответил гном. — Всем таким, как ты выражаешься, хитро…умным путь только один — на самые нижние, глубинные штреки, они по картам разработок обычно нумеруются сороковыми. Поскольку эти штреки находятся в самой глубине земли, то условия там невыносимые даже по гномьим меркам: вода, с откачкой которой не справляются помпы, тусклый свет факелов и постоянное отсутствие свежего воздуха. Гном, попавший по какой-либо причине на эти уровни, проживёт в лучшем случае год-полтора. Количество шахт постоянно увеличивается, а желающих работать на нижних ярусах нет, поэтому сейчас ты и не встретишь на улице ни одного праздношатающегося гнома.
— Ничего себе организация труда, — оторопел я, — это почти рабство какое-то.
— Ничего подобного, — оскорбился гном. — Трудолюбивого гнома никто насильно не засунет на сороковые, другое дело — лодыря или преступника. Когда наши поселения не были такими обширными, то, конечно, работать на сороковых приходилось всем, посменно, но, к счастью, населения у нас теперь столько, что лодыри и преступники всегда находятся.
— Не хотел бы я родиться гномом, — заявил Рон.
— Ещё бы, — усмехнулся Дарин. — Кропотливая тяжёлая работа всю жизнь — это тебе не железякой махать и в трактирах пьянствовать.
Наш разговор