Мастер снов стр. 49
с алюминиевым приводом, управляющим его волей, и с гирляндой чередующихся токов, успокаивающих его дух.
- Я ненавижу тебя, - выдохнул он сквозь стиснутые зубы, и ветер унес его слова; затем он засмеялся, потому что всегда анализировал свои эмоции, как сущность рефлексов, и добавил: - Беги, Орест, безумец, преследуемый фуриями...
Через некоторое время склон стал более пологим. Рендер достиг низа трассы и остановился.
Он закурил и пошел обратно на вершину, чтобы снова спуститься по причинам нетерапевтическим.
В этот вечер он сидел перед камином в большом помещении, чувствуя, как тепло пропитывает его усталые мышцы. Джил массировала ему плечи, пока он разыгрывал Роршаха. Он потянулся за блестящим стаканчиком, который тут же был выхвачен у него звуком голоса, донесшегося откуда-то через холл Девяти Сердец.
- Чарльз Рендер? - сказал голос (только это прозвучало как "Шарльс Рундер").
Его голова тут же дернулась в том направлении, но в его глазах плясало слишком много остаточных изображений, чтобы он мог выделить источник зова.
- Морис? - спросил он. - Бартельметц?
- Угу, - пришел ответ, и затем Рендер увидел знакомое лицо, посаженное прямо на плечи, на красный с синим мохнатый свитер, безжалостно натянутый на винный бочонок. Человек пробивал себе путь в их направлении, ловко обходя разбросанные лыжные палки, сваленные в кучу лыжи и людей, которые, подобно Джил и Рендеру, пренебрегали стульями.
- Вы еще больше потолстели, - заметил Рендер. - Это нездорово.
- Вздор, это все мышцы. Ну, как вы, что у вас нового? - он посмотрел на Джил, и она улыбнулась ему.
- Это мисс Де Вилл, - сказал Рендер.
- Джил, - уточнила она.
Он слегка поклонился и, наконец, выпустил большую руку Рендера.
- ...А это профессор Морис Бартельметц из Вены, - ярый последователь всех форм диалектического пессимизма и весьма замечательный пионер нейросоучастия, хотя, глядя на него, этого не подумаешь. Я имел счастье быть его учеником.
Бартельметц кивнул, соглашаясь с ним, принял фляжку, которую Рендер достал из пластиковой сумки, и наполнил до краев складной стаканчик.
- Ага, вы все еще хороший врач, - сказал он. - Вы сразу же диагностировали случай и дали правильное предписание. На здоровье!
- Дай бог не последнюю, - сказал Рендер, наливая себе и Джил.
Они сели на пол. Пламя ревело в громадной кирпичной трубе камина, кряжи обгорали по ветвям, по сучьям, по годовым кольцам. Рендер подкладывал дрова.
- Я читал вашу последнюю книгу года четыре назад, - небрежно сказал Бартельметц.
Рендер кивнул.
- Вы занимались в последнее время какой-нибудь исследовательской работой?
- Да, - ответил Рендер, - отчасти. - Он взглянул на Джил, которая дремала, прижавшись щекой к ручке огромного кожаного кресла. По лицу ее пробегали малиновые тени. - Я натолкнулся на довольно необычного субъекта и начал некую сомнительную операцию, которую надеюсь со временем описать.
- Необычный? В каком смысле?
- Слепая от рождения, во-первых.
- Вы пользуетесь Яйцом?
- Да. Она хочет быть Творцом.
- Черт побери! Вы сознаете возможные последствия?
- Конечно.
- Вы слышали о несчастном Пьере?
- Нет.
- Это хорошо. Значит все было удачно засекречено. Пьер преподавал философию в Парижском университете и писал диссертацию об эволюции