Мастер снов стр. 54
всегда, его сын Питер. Он переводил мальчика из школы в школу пять раз за пять лет. - Ей подали завтрак, и она придвинулась к столу. - И он читает обо все случаях самоубийства и без конца говорит о них.
- С какой целью?
Она пожала плечами и принялась за еду.
- Он никогда не упоминал - почему, - сказала он, снова взглянув на Бартельметца. - Может, он пишет что-нибудь...
Бартельметц покончил с яичницей и налил себе кофе.
- Вы боитесь этой его пациентки?
- Нет... Да, боюсь.
- Почему?
- Боюсь симпатической магии, - сказала она, слегка краснея.
- Под
это определение может подходить очень многое.
- Это верно, - признала она. - Мы с вами объединились ради его благополучия и пришли к согласию в том, что именно представляет угрозу. Не могу ли я просить вас об одолжении?
- Можете.
- Поговорите с ним еще раз. Убедите его бросить это дело.
Он смял салфетку.
- Я намерен это сделать после обеда. Я верю в ритуальную ценность спасительных побуждений. И сделать их надо.
Дорогой отец-идол,
Да, школа прекрасная, лодыжка моя заживает, и с моими одноклассниками у меня много общего. Нет, я не нуждаюсь в деньгах, питаюсь хорошо и не имею затруднений с новым учебным планом. О'кей?
Здание я не буду описывать, поскольку ты уже видел эту мрачную вещь. Землю не могу описать, потому что сейчас она под холодными белыми пластами. Бррр! Правда, меня восхищает искусство зимы, но я не разделяю твоего энтузиазма к противоположности лета, кроме как в рисунках или эмблеме на пачке мороженого.
Лодыжка ограничивает мою подвижность, а мой товарищ по комнате уезжает на уикэнды домой - то и другое является настоящим благословением, потому что у меня теперь удобный случай схватиться за чтение. Что я и делаю.
Питер.
Рендер наклонился и погладил огромную голову. Голова стоически приняла это, а затем перевела взгляд на австрийца, у которого Рендер попросил огонька, и как бы говорила: "Должен ли я терпеть такое оскорбление?" Человек улыбнулся, щелкнул гравированной зажигалкой, и Рендер заметил среди заглавных букв маленькую "ф".
- Спасибо, - сказал Рендер и обратился к собаке: - Как тебя зовут?
- Бисмарк, - проворчал пес.
- Ты напомнил мне другого такого же, некоего Зигмунда, компаньона и гида моей слепой приятельницы в Америке.
- Мой Бисмарк - охотник, - сказал молодой человек, - но здесь нет ни оленей, ни больших кошек.
Уши собаки встали торчком, она смотрела на Рендера гордыми, горящими глазами.
- Мы охотились в Африке, в северных и южных частях Америки. И в центральной Америке тоже. Бисмарк никогда не теряет след. Никогда не промахнется. Он прекрасный зверь, и зубы у него как будто сделаны в Золингене.
- Ты счастливчик, что у тебя такой охотящийся компаньон.
- Я охочусь, - прорычал пес. - Я преследую... Иногда убиваю...
- Вы не знаете такой же собаки - Зигмунда, или женщины, которую он водит - мисс Эйлин Шалотт? - спросил Рендер.
Человек покачал головой.
- Нет. Бисмарка я получил из Массачусетса, но сам я никогда не бывал в Центре и незнаком с хозяевами других мутантов.
- Понятно. Ну,