Мастер соблазна стр. 47
иначе.
– Малик…
Он с такой яростью взглянул на нее, что она замолчала. Малик помнил, как совсем недавно он подчинился ее рукам и губам. Он ненавидел состояние беспомощности и злился на Соррель за то, что она сделала его таким. Однако его тело помнило каждый миг удовольствия, которое она доставила ему.
– Даже не думай об этом, – мягко предупредил он. – Я знаю, ты хочешь продемонстрировать мне свою чувственность, и скоро тебе представится такая возможность. Но тебе придется подождать. Я хочу все сделать правильно.
– А если я не послушаюсь тебя? Если подойду и обниму тебя?
Малик спокойно смотрел на нее. Она должна запомнить
два важных правила. Первое: его желания превыше всего. Второе: она обязана всегда подчиняться ему.
– Тогда свадьбы не будет.
– Но никто не узнает, девственница я или нет!
– Ты будешь знать. И я тоже. Только это имеет значение. В нашу брачную ночь ты придешь ко мне чистой и непорочной.
Малик увидел разочарование в ее глазах. Внезапно он почувствовал, что перестает контролировать происходящее и мир вокруг него погружается в хаос. Он не мог этого допустить. Мужчина заставил себя не обращать внимания на желание, переполнявшее его. Ждать действительно осталось не так уж и долго. Он прикажет, чтобы свадьба состоялась как можно скорее. Для этого придется изменить несколько законов, касающихся выбора невесты для правителя. Но для подданных слово шейха – закон!
– Поверь мне, Соррель, ожидание стоит того, – проговорил он. – К тому времени, как ты окажешься в моей постели, мы оба будем сгорать от страсти.
Она хотела, чтобы он успокоил и приободрил ее, но, похоже, Малик думал, что все дело в сексе. Могла ли она винить его за это? Она же практически навязывала себя ему. Женщины в Харастане не вели себя подобным образом. Даже если Малик хотел ее больше всего на свете, мог ли он уважать ее? Когда он утолит свое желание, что станет с их браком?
Но теперь поздно сомневаться. Я согласилась выйти за него замуж и должна сдержать свое слово.К тому времени, когда они вернулись в Харастан, приготовления к свадьбе уже шли полным ходом. Журналисты всего мира просили жениха и невесту об интервью. У Соррель просто не было времени, чтобы спокойно все обдумать.
Она быстро поняла: отныне ее жизнь круто изменится.
Кто-то из ее бывших одноклассников продал прессе ее фотографию, на ней Соррель красовалась в одних шортиках. Люди, которых девушка едва помнила, рассказывали о ней журналистам невероятные, «достоверные» истории.
Затем в прессу просочилась информация о том, что Ксавье и Лаура ждут прибавления в семействе, и ситуация усугубилась – когда перед свадьбой Соррель давала интервью, ее спросили, будут ли они с Маликом пытаться сразу же зачать ребенка.
Похоже, запретных тем для этих людей не существовало. Соррель считали частью общественной жизни и хотели знать о ней все. Но случилось и то, чего Соррель никак не могла предвидеть: многие годы она жила во дворце, плавала в огромном бассейне, скакала на лошадях, гуляла в саду и всегда чувствовала себя как дома… Теперь за ней наблюдали. Она больше не была Соррель, всеобщей любимицей. Ей надлежало стать женой шейха, и люди начали сторониться ее. Ее жизнь больше не была свободной,