Мастера детектива. Выпуск 13 стр. 137
что ваша сила, которую сегодня вы расходуете по капельке, в этом случае могла бы выплеснуться вся разом в виде убийства.
Хэнк задумчиво нахмурил брови:
— Вы правы. Должен сказать, что, когда тебя разбирают по косточкам в качестве потенциального убийцы, приятного в этом мало.
— Разумеется. Однако продолжим наш анализ и рассмотрим теперь личность Тимоти Слеймона.
— Что? — Тим вздрогнул и посмотрел на доктора Рида с таким видом, с каким пациент смотрит на зубного врача, включающего бормашину.
— Следует иметь в виду, — продолжал доктор Рид, — что мы в каждом случае предполагаем наличие мотива, достаточного, чтобы толкнуть человека на убийство. Какой же, на наш взгляд, была бы при этом характерная реакция мистера Слеймона?
Он сделал многозначительную паузу и затем продолжил свои рассуждения:
— Мистер Слеймон — человек влиятельный в нашем городе, и влияния этого он добился в результате яростной и, как поговаривают, безжалостной борьбы. Он известен как человек, который для достижения своей цели не остановится ни перед чем. Его карьера с самого начала была сплошной цепочкой жестоких схваток, во время которых он сосредоточивал внимание на цели, а не на средствах ее достижения. Он не стал бы убивать из мести, но ради нужной ему цели пошел бы и на убийство. Если бы мистеру Слеймону стало известно, что его карьере угрожает человек, избавиться от которого можно, только убив его, он вполне мог бы решиться на подобный шаг.
— Вот спасибо, — сказал Тим не без некоторого ехидства.
Доктор Рид между тем бесстрастно продолжал:
— Мисс Сильвию Инглсби считают этакой льдышкой, которой несвойственны внешние проявления эмоций или неуверенности. Она добилась завидного престижа в своей профессии благодаря почти сверхъестественной способности не терять спокойствия даже в самых невыносимых ситуациях. Хочу напомнить, что на протяжении всего нынешнего вечера мисс Инглсби ни разу не теряла самообладания, чего никто из нас не может о себе сказать. Такое умение владеть собой вызывает благоговейный страх в нас, простых смертных, время от времени теряющих голову. Должно быть, мисс Инглсби вовсе не чужды обычные человеческие чувства, и такое невероятно жесткое их сдерживание представляется мне неестественным. В ситуации же крайнего нервного напряжения ее железная воля может не выдержать, и в этом случае скорее всего произойдет не обычная эмоциональная вспышка, а катастрофа, сильнейший нервный срыв, способный затмить ее разум.
Он посмотрел на Сильвию, и та ответила ему ледяным взглядом.
— Очень остроумно, доктор Рид, — тихо сказала она и улыбнулась своей знакомой невозмутимой улыбкой. — Я никогда не думала о себе как о кандидате в убийцы, однако полагаю, было бы бесполезно отрицать такую возможность: ведь мне бы все равно никто сейчас не поверил.
Доктор Рид уже перевел взгляд на Питера Дейли.
— Питер Дейли, — сказал он, — человек, обладающий необычайно сильным воображением. Если вы читали его книги, вам известно также, что он способен глубоко проникать в суть мотивов человеческого поведения. Однако бывали случаи, когда подобный дар становился проклятием для его обладателя. Чезаре Ломброзо доказал, что граница между талантом и безумием зачастую бывает совершенно неразличима. Если это верно в случае мистера Дейли, события сегодняшнего вечера можно было бы рассматривать как проявление большого таланта, сбившегося с пути истинного.
Питер слегка побледнел, но ничего не ответил.
— Джин Трент, — продолжал доктор Рид, — только