Мастера детектива. Выпуск 13 стр. 15
тарелке. Я, например, занималась этим весь вечер.
— И я тоже, — призналась Джин. — Вот и сейчас, я оглядываю всех сидящих за столом, пытаясь выяснить, кто из нас устраивает эту безумную вечеринку, почему меня сюда пригласили, нужно ли мне здесь оставаться и зачем все это затеяно.
— А почему ты считаешь, что эту вечеринку устроил кто-то из нас? — спросил Хэнк. — У меня тоже было такое же ощущение: волнение и мурашки по коже, — но мне казалось, что вечеринку устроил кто-то не из нашего числа, и я все время жду, что он вот-вот войдет сюда. И я вздрагиваю каждый раз, когда кто-нибудь из прислуги открывает дверь.
— Я чувствую себя как обвиняемый, который ждет решения суда присяжных, — сказал Тим со смехом.
— Но почему? Ведь это же вечеринка, — начала было Джин, а затем совершенно искренне добавила: — Я понимаю, что вы хотите сказать. Все дело в атмосфере таинственности, которая все здесь окружает: эти странные телеграммы; дом, в котором никто из нас прежде не бывал; незнакомая прислуга, нанятая неизвестно кем…
Она замолчала, увидев, что в столовую вошел Хокинс. Он только что руководил подачей гостям куропаток и теперь вытирал салфеткой первую бутылку шампанского, прежде чем предложить ее Джейсону Осгуду, чтобы тот высказал свое просвещенное мнение на предмет ее температуры.
— О, это «Редерер», — уважительно произнес Осгуд. — Причем с черной головкой. Хокинс, ваш хозяин — настоящий знаток вин.
— Да, сэр, — согласился Хокинс.
Они подождали, когда он удалится. Затем, не отрывая глаз от звонкого бокала, который она держала в руке, заговорила Сильвия.
— Вообще все это выглядит очень странно: и обстановка, в которой проходит наш ужин, и ощущение, будто кто-то вот-вот появится, как говорил Хэнк.
— Есть еще одна любопытная штука, о которой никто из вас не упомянул, — сказал Тим Слеймон своим резковатым голосом, — но которая тем не менее представляет собой самую странную особенность нашего собрания.
Дружеское обаяние самого популярного оратора в городе немедленно привлекло к нему внимание всех собравшихся.
— Что ты имеешь в виду, Тим? — спросил Джейсон Осгуд так, будто знал ответ на свой вопрос и боялся услышать его.
— Я имею в виду непостижимое гостеприимство, благодаря которому все мы ввосьмером оказались приглашенными на одну и ту же вечеринку. Возможно, это покажется невежливым с моей стороны, но у меня то и дело возникает желание забыть о всякой светской учтивости и указать на несколько фактов. Я не могу понять, почему некто, чьей единственной целью было устроить веселую вечеринку, решил свести нас вместе и предложить нам повеселиться. Все мы до сих пор были весьма любезны и общительны друг с другом, но разве вы не почувствовали какие-то скрытые токи враждебности? Ведь каждый из нас исподволь старается держаться подальше от кого-то одного из остальных, опасаясь, что в присутствии здесь этого кого-то есть некий тайный умысел. Это с трудом поддается анализу, однако не находите ли вы, что все мы вместе составляем исключительно неудачно подобранную группу людей?
Он окинул взглядом сидевших за столом гостей. Все они, наклонившись вперед, внимательно вслушивались в его слова, как бывает, когда люди слышат то, что в глубине души они знают, но не хотят признавать. Питер чиркнул спичкой, и звук этот оказался неожиданно громким на фоне