Мать Зимы стр. 354
и Биггаров высекли каменную стелу, чтобы поставить ее на месте массового захоронения, где обрели вечный покой Корам Биггар, Варкис Хогширер и все прочие, что погибли, разрываясь от отчаянных воплей, в тот миг, когда Джил разрушила заклятье Матери-Зимы. Майя прочитал над ними молитву, взывая к Богу о прощении.
Скелу Хогширер похоронили в роще вместе с пастушатами.
Руди никому не говорил об этом, но втайне присматривал за обеими могилами. До сих пор ни на одной из них не появился сланч.
Он прислонился спиной к каменной стене Убежища и запрокинул голову. Альда была права: ребенок родился здоровым.
Он сам принимал роды.
Ему пришлось сделать это, поскольку двое новых магов в Убежище — рыжеволосая молчаливая Илайя и застенчивый брат Венд — не имели никакого опыта в этом деле. В Убежище Черных Скал старая Нэн, теща Томска Тиркенсона, была главной повитухой...
Впрочем, она вообще заправляла всем без исключения. К тому же, гости прибыли всего пару дней назад в сопровождении дуика Джорджа и его племени, — усталые, грязные, изможденные после долгих скитаний. Венд до сих пор не оправился от лихорадки, но Руди не сомневался, что скоро он встанет на ноги.
Как славно, что он больше не единственный маг в округе...
Он был счастлив, узнав, что Тиркенсон, Вот и все прочие обитатели Убежища Черных Скал уцелели.
У него родилась дочь.
Синеглазая, черноволосая, прекрасная, как спелый персик...
Он вновь закрыл глаза. У него был ребенок.
Из долины со стороны перевала до него донеслись голоса.
Слова старой ковбойской песни.
Руди подумал рассеянно: «Должно быть, Джил в хорошем настроении».
Казалось, ее не было всего пару дней. И Ингольда не было пару дней.
Будет приятно увидеть их вновь.
Песня звучала все громче.
Смысл слов не сразу дошел до Руди, он думал лишь о том, что Джил совершенно не способна попадать в такт, а у Ингольда — красивый баритон. Затем он распахнул глаза.
Они ехали верхом по лугу — верхом! — и гнали перед собой целый табун кобылиц, овец, а также дюжину тощих коров. Четыре лошади везли на себе объемистые тюки, а, кроме того, Ингольд ухитрился где-то раздобыть двух мохнатых рыжих псов, которые весело трусили по дороге, подгоняя отставших животных.
Когда Ингольд через кристалл сообщил Руди, что они возвращаются, он как-то позабыл упомянуть обо всем этом.
— Класс! — Руди поднялся на ноги и спустился по ступеням, сунув руки в карманы. — Картошка фри и гамбургеры.
Джил бросила поводья, соскочила с седла. Она похудела еще больше, но давно уже не выглядела такой хорошенькой. Кажется, она обрела покой, что-то изменилось во взгляде. На ней была яркая шелковая накидка, а волосы завязаны узлом, как у гладиаторов.
— Извини, что мы задержались, дружище. — Впервые в жизни она обняла Руди. — Мы очень спешили. Как там Альда?
— С ней все в порядке. — С усталой улыбкой Руди притянул Джил к себе. — Могли и не спешить. Все... все понемногу уладилось.
Ингольд спешился с таким видом, словно с рождения только и делал, что пас стада. Не хватало лишь ковбойской шляпы, которая очень подошла бы к его черно-красной тунике и подбитому мехом плащу.
— Руди, поздравляю... Поздравляю тебя от всей души.
А из Убежища уже сбегались люди. Собаки,