Matador поневоле стр. 21
того, поможет ему Мигель или нет, ему совсем недолго осталось быть актером бродячего цирка.
ГЛАВА 5
На следующий день Рафи удалось поговорить с Мигелем только после того, как тот закончил свое выступление.
Он пришел заранее, чтобы послушать, как будет выступать его друг. Пришел вместе с Вероникой, которую было невозможно уговорить остаться дома.
Мигель выступал вторым, сразу после одного молодого никому не известного матадора, может быть, еще вчера выступавшего в новильяде. Для Рафи было загадкой, как такой неопытный тореро оказался на арене столицы. Хозяин цирка говорил, что здесь выступают только лучшие. Но эспада, который был сейчас на арене, не произвел бы никакого впечатления даже на деревенскую публику. Рафи и не надо было слышать того, что говорили рядом знатоки. Достаточно было послушать, как неровно атакует бык, как тореро заставляет его бросаться в разные стороны, будто сам не знает, что делать. Плохое выступление. Даже Вероника, предпочитавшая не критиковать матадоров, зная, какой это опасный труд, не выдержала и несколько раз фыркнула при виде особенно неуклюжего пасе.
Впрочем, Рафи отмечал все это по привычке. Он ждал выступления Мигеля. В прошлый раз у него не получилось как следует послушать его.
Наконец, объявили о выходе Мигеля. Вероника схватила Рафи за руку.
— Он очень красив. Почти не видно, что он хромает. Великолепно держится.
Это замечание почему-то неприятно кольнуло Рафи. Нет, он был рад за друга. Хорошо, что он так красив и почти не хромает. Но если бы это сказала не Вероника, а кто-нибудь другой, ему было бы куда приятнее.
Рафи отметил, что публика не очень-то радушно приветствует матадора. Наверное, еще плохо знает его, — рассудил юноша. Ему казалось, что Мигель должен быть лучшим из лучших на этой арене. Ему и в голову не приходило, что до сегодняшнего дня он ни разу не видел, каков Мигель в деле. И что его учитель и друг может быть и не слишком хорошим тореро.
Однако чем дольше Мигель находился на арене, тем сильнее Рафи удивлялся. Вроде бы бой шел, как надо. Рафи не мог на слух определить, где и как ошибается матадор. С быком творилось что-то странное, это так. А матадор, кажется, был очень даже неплох. Но то и дело по толпе пробегал недовольный ропот. Чувствовалось, что еще немного, и на песок арены полетят подушки, на которых сидели зрители.
— Что происходит? — спросил юноша у Вероники.
— Не понимаю, — ответила она. — Я ничего не понимаю… Такого я никогда не видела. Он делает что-то странное…
— Что? Что?
— Не знаю, как объяснить.
— Просто скажи, что ты видишь.
— Он даже на шаг не отходит от быка. Не отпускает его. Впечатление такое, что они приклеены друг другу…
— Как это возможно?
— Я не знаю, Рафи, говорю же тебе… Никогда такого не видела.
— Почему это не нравится им? — Рафи кивнул в сторону кричащих от оскорбления зрителей.
— Понимаешь… Это выглядит очень странно. Они не привыкли к такому. Не очень зрелищно… Не знаю, понравилось бы тебе.
Выступление Мигеля закончилось провалом. Единственное, что спасло матадора от окончательного освистывания, — то, как он убил быка. Его последний удар был настолько безупречен, что часть зрителей сменила гнев на милость и наградила тореро жидкими аплодисментами.
Рафи сидел красный,