Matador поневоле стр. 27
ней все только потому, что смог убить несколько десятков быков. Ты так же веришь, что, вернись к тебе зрение, ты станешь непобедимым тореро, имя которого люди запомнят надолго. Для тебя все просто и понятно… Все определенно. Вернее, было так до того момента, пока мы не встретились. Теперь ты послушал мое выступление, и у тебя внутри зреет сомнение. Может быть, ты этого пока не осознаешь, но оно растет, поверь мне. Ты столкнулся с чем-то новым в корриде. Ты не можешь дать этому определения. Но почти уверен в том, что тебе вот-вот откроется какая-то принципиально новая грань боя. Ведь согласись, несмотря на реакцию толпы, которую ты слышал, сказать, что я работаю из рук вон плохо — нельзя. Ты знаешь, что я работаю как-то необычно. Как именно, ты определить не можешь… И сейчас не смог бы, даже если бы видел. Заметь, необычно, но не неправильно. Не плохо, а просто не так, как все остальные считают нужным.
— На самом деле, я бы очень хотел это увидеть, — сказал Рафи.
— Может быть, еще увидишь.
— Не знаю. Ты ведь не хочешь мне сказать, где найти того человека. Цыганка сказала, что ты укажешь мне путь. Но, видно, она ошиблась. Я даже боюсь, что она ошиблась и насчет всего остального.
— Я дал слово…
— Да. Ты говорил.
— Если я его нарушу, это будет стоить мне жизни.
— Я не прошу тебя…
— Не просишь... Может быть, и так. Я просто хочу, чтобы ты это знал. С теми силами, о которых я тебе говорил, шутки плохи. Ты хочешь вступить с ними в игру. И я должен предупредить тебя.
—Никакой игры… — начал Рафи, но Мигель перебил его:
— Не говори то, во что сам не веришь. Я же знаю, что ты решил найти того человека во что бы то ни стало. Ты ни перед чем не остановишься. Но ты должен знать, чего это может
стоить тебе и мне.
— Послушай… Я вовсе не хочу, чтобы ты нарушил свою клятву, а уж тем более погиб из-за меня. Поэтому обещаю тебе не возвращаться больше к этому разговору. — твердо сказал Рафи. — Но ведь если я сам отправлюсь искать его, ты будешь ни при чем. Верно? Ты и так сделал очень много. Рассказал о его существовании… За это я тебе благодарен. И понимаю, что требовал от тебя слишком многого. Больше я этого делать не буду. Ты идешь по своему пути, а я пойду по своему…
— Ты сказал то, что должен был сказать, Рафи. Но пообещай мне одну вещь.
— Какую?
— Ты отправишься в путь только после того, как мои выступления в столице закончатся. Мне осталось выйти на эту арену еще пять раз. И после пятого выступления ты пустишься в дорогу. Не раньше. Обещаешь?
— Я не понимаю…
— Не надо ничего понимать. Просто пообещай.
— Хорошо.
— Обещаешь?
— Обещаю. Я уеду только тогда, когда ты закончишь выступать в столице.
На этом они расстались в тот вечер.
Рафи добрел до гостиницы и, пробравшись в свою комнату, рухнул в постель. Мысли путались. Уже в который раз за эти дни у него было чувство, что он ходит кругами вокруг какого-то очень важного ответа, который может перевернуть всю