Matador поневоле стр. 39
Большего ему было не нужно.
Он поудобнее устроился па дне телеги, чтобы не так биться ребрами о борта, и попытался уснуть. Все-таки у него была бессонная ночь. А силы ему скоро понадобятся.
Но сон не шел. Скрип телеги, тряска, грубые голоса крестьян, переговаривавшихся между собой, — все это мешало заснуть. Помаявшись, Рафи, наконец, сел.
— Что, парень, не спится? — спросил один из крестьян. Судя по голосу, он был уже немолод.
— Да, — ответил Рафи. — Трясет так, что и покойник воскреснет.
— Ничего. Ехать недолго. Завтра к полудню будем на месте.
— Надеюсь.
— А сам-то ты кто будешь?
— Я матадор.
Ответом ему был дружный хохот. Рафи пожал плечами. Он слишком часто сталкивался с такой реакцией на рассказ о том, чем зарабатывает на жизнь. Так что злиться давно перестал. В то же время лгать, чтобы избежать недоверия и насмешек, он не хотел.
— Нехорошо, — произнес тот же голос. — Мы тебе согласились помочь, а ты над нами шутки шутишь. Нехорошо.
— Я не шучу, — сказал Рафи. — Я действительно матадор. Да, слепой. Но меня многие знают.
— Как слепой может быть матадором? — спросил другой крестьянин, помоложе. — Против быка и зрячему-то непросто приходится. А уж слепому…
— Не веришь? — спокойно спросил Рафи.
— Нет, конечно.
— Нет, не верим, — подхватили остальные.
— Ваше дело.
— Эй, ты как с честными людьми разговариваешь? — резко сказал кто-то. Тотчас повисла напряженная тишина.
Рафи понял, что его сейчас могут очень даже просто высадить из телеги, и ему придется добираться до ближайшей деревни пешком. Заблудится он вряд ли, дорога куда-нибудь да приведет… Но идти на своих двоих неизвестно сколько миль очень уж не хотелось. К тому же было жаль уплаченных денег. Он решил попытаться решить дело миром.
— Я никого не хотел обидеть. Простите, если что не так сказал… Но я на самом деле тореро.
— Докажи.
— Как?
— Делом, — хором сказали крестьяне.
Один из них, видимо, самый старший, пояснил:
— Доберемся сегодня вечером до одной деревеньки. Там поблизости ganaderia. Там выращивают хороших, свирепых торо. Ночью проберемся на ферму, и там, в загоне, ты покажешь, на что способен. Ночь тебе не помеха, так что вот так… Если то, что говорил, правда, я сам довезу тебя до города, который тебе нужен. И денег не возьму. Ну а если нет… Побатрачишь у меня...
— Это почему только у тебя, Пабло? — возмутились остальные крестьяне. — Над всеми смеялся, пускай у всех и батрачит!
— Что ж, — сказал Пабло. — Дело говорите. Слышь, матадор, ежели поймем, что шутки шутил с нами, год будешь на всю деревню работать. Согласен? Если нет — слазь сразу с телеги.
— Согласен, — ответил Рафи. — Но вы сами рискуете. Если нас поймают на ферме, всем придется несладко. Хозяева ох как не любят, когда их лишают хорошего быка. Сами же знаете, торо, увидевший человека с плащом до корриды, считается испорченным… Его уже никто не возьмет для боя.
— Знаем, знаем… Но ничего не попишешь… Денег на быка у нас нету. А проверить тебя страсть как хочется. Или — прочь с телеги, — добавил Пабло.
— Ну, хорошо, пусть будет по-вашему, — ответил Рафи.
Ему эта затея была не по душе. Если его поймают на ферме, неприятностей не избежать. Да еще каких неприятностей. Черт бы побрал этих крестьян!