Библиотека

Matador поневоле стр. 62

Размер шрифта
-
+
Тема

сидим. И вы тут… Лишние рты. И чего только старый дурак с вами возится? Ума не приложу. Ладно бы отблагодарили чем. Так ведь не дождешься… Дела свои поправят—и фьють! Только их и видали. Особливо хромой был хорош. Все ходил да, вроде тебя, выспрашивал, выспрашивал... Чего выспрашивал? Не знаю. Да только в один прекрасный день ушел, даже спасибо не сказал. Мол, спасибо тебе, Мария, за то, что кормила, поила да не гнала…

— Подожди, — вскинулся Рафи. — Ты говоришь, хромой?

— Тьфу ты! Вот ведь болтунья старая! Совсем из ума выжила. Не говорила я тебе ничего.

— Ты же сама только что сказала…

— А ну! — сурово крикнула старуха. — Ничего я тебе не говорила. А ты ничего не слышал. Ясно тебе?

Рафи промолчал. Он был слишком взбудоражен, чтобы расслышать последние слова женщины.

Хромой. Она ясно сказала — хромой.. Не Мигель ли это был? А главное, уж не к тому ли старику попал он, Рафи?

Конечно, конечно, хромых людей не так уж и мало. Это мог быть кто угодно… Но таинственность, которую напустила старуха… Почему она не хочет говорить о тех людях? Почему так боится своего мужа?

Все это было загадочно и странно. Рафи чувствовал, что не просто так оказался на этом пустынном берегу. Что-то его ждет здесь. Хорошее или плохое — неизвестно. Но что-то ждет. Это так же точно, как то, что он не убьет больше ни одного быка.

— Я пойду на берег, — сказал Рафи.

Ему захотелось побыть одному.

— Иди, иди… Дорогу-то найдешь?

Рафи усмехнулся.

— Найду.

Он вышел из хижины. Неторопливо добрел до самой кромки воды, нашел подходящий камень и сел на него. У самых ног шелестело море.

Рафи представил себе слепящее солнце, блики на ярко-синей воде, на которые, наверное, больно смотреть, холодные брызги на лице, когда лодка скулой встречает волну, свежий, упругий ветер и постепенно удаляющийся берег за кормой. Он представил себе это настолько четко, будто когда-то уже

видел эту картину. Но он никогда не был на море. Лишь путешествуя с цирком, несколько раз выступал в приморских городках. Но никогда не выходил на берег. Всегда было не до этого. Нужно было готовиться к бою, потом отдыхать от боя…

Он подумал о том, как много всего упустил в этой жизни. Что принесла ему коррида? Краткий миг славы? Деньги? Пьянящую радость, которую дает чувство победы? Да, конечно, все это было. Но разве это важнее, чем несколько мгновений, проведенных в одиночестве на берегу моря? Разве это важнее, чем вкус мягких губ любимой? Или важнее, чем плечо друга в трудную минуту?

Нет. Конечно, нет. Тогда почему он так легко отказался от всего этого ради бессмысленной погони за возможностью убивать быков? Почему? Чего он добился тем, что не проиграл ни одного боя?

Луис мертв. Юный Мигель мертв. Вероника ушла к его другу потому, что он даже не замечал ее, поглощенный только мыслью о быках. Он потерял друга. И не только из-за Вероники. А если быть совсем честным, то и вовсе не из-за этого. Из-за собственной гордыни. И, пожалуй, зависти…

Коррида. Все благодаря ей. Не будь этого неуемного пустого стремления убивать быков, не было бы и всего этого.

Черт, да ведь он и зрение

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.