Меч императора стр. 274
сказал, что он доставил заказ. Я пообещал его встретить через минуту и побежал к БМВ, возле которого сейчас никаких «психов» не было.
Фургон оказался белым «шевроле» с кузовом-боксом, нависающим над водительской кабиной. Я махнул рукой, предлагая следовать за мной, и повел машину в проулок, который облюбовал только что, во время прогулки. Остановившись возле каких-то металлических, наглухо запертых ворот, я подошел к фургону, достал пистолет и вывел из кабины насмерть перепуганного черного лет сорока, показав ему ключи от БМВ и наказав вооружаться и сваливать из города как можно быстрее. Затем сел на его место, быстро сдал задом до выезда на улицу и бросил ключи на землю так, чтобы он видел. А сам уехал, петляя по переулкам. Никто меня не преследовал, никому я не был нужен.
Обратно я поехал совсем другой дорогой, мимо Марина-дель-Рей, подумав, что как раз неподалеку шестерки Пимпа Лероя ждут этот самый фургон. Потом набрал номер Льюиса и сказал, что доставка состоится с утра, фирма не справляется с заказами. Льюис выругался, о чем-то тихо переговорил с Лероем, потом сказал, чтобы я заехал за ними с утра, а потом уже я встречу фургон в порту. Я удовлетворенно кивнул и согласился.
— Лерой, знаешь, что вас обычно губит? — спросил появившийся у ограждения человек так, словно продолжал секунду назад прерванный разговор. — Предсказуемость. Нельзя быть предсказуемым, если ты хочешь кого-то кинуть или убить или боишься быть кинутым или убитым, понимаешь? Хотя чего ты там теперь можешь понять… — Человек махнул рукой. — Ты и тогда не понимал, а уж сейчас…
Человек присел на колено, положив винтовку с оптическим прицелом на ограждение террасы, прицелился куда-то вниз. Гулко ударил выстрел, неожиданно громкий и резкий в тишине мертвого города. Казалось, что звук от него улетел бесконечно далеко, к самым Голливудским холмам, отразился от них и вернулся обратно. Один из бесцельно гулявших по Уилшир мертвецов споткнулся и завалился лицом вниз. Человек удовлетворенно кивнул, словно снова убедившись в том, что не утратил меткости, и встал на ноги.
Мертвец этажом ниже заозирался, затем быстрым и неуклюжим шагом подковылял к краю балкона, с которого до стрелка было ближе всего, протянул к нему руки в бесполезной попытке схватить.
— Ты поосторожней, а то вывалишься, — доброжелательно сказал человек. — И мне тогда будет скучно. Если хочешь, я тебя даже не грохну перед тем, как уеду, так и будешь гулять здесь по балкону, пока не сгниешь заживо или дом не обрушится от старости? Как тебе такое предложение? Или лучше упокоить? Ты сам скажи, мне до лампочки, как решишь — так и сделаем… Молчишь. И все-то ты молчишь, даже обидно. Потрындели бы, потерли за жизнь, обсудили бы, как ты, такой крутой «гангста», оказался таким лохом… ну ладно.
Отставив винтовку к ограждению, человек взялся неторопливо отжиматься от поручней, не прерывая при этом разговора.
— Тебя, Лерой, жизнь с шестерками испортила, — сказал он, делая паузы в ритм дыханию. — Привык ты к тому, что как ты скажешь — так все и будет. Ну и я тебя разбаловал, не спорил и не оскорблялся вроде как. Только ведь я это специально, я с дураками не связываюсь, а ты все за чистую монету принимал. Ну как