Меч императора стр. 322
наверное, отстрелять тех, кто поближе, сверху, из «полицайки», но не рискнул, не знал, что лучше — все по-тихому обделать или вот так площадку подготовить. И сейчас не знаю, если честно.
До подъезда следующего дома рукой подать, всего ничего. По дороге только один мертвяк виднелся, шагал в мою сторону с какой-то неотвратимой решительностью, за что и пострадал. Пространство до подъезда пересек рывком, толкнул бликующие стеклянные двери, через которые невозможно было разглядеть ничего из того, что творилось в холле, убедился, что они заперты изнутри, и заперты крепко. Небьющееся стекло отказалось держать картечь, посыпалось водопадом на землю.
Холл был чуть посветлее, чем тот, из которого я только что выбежал. Мертвецы здесь были, но мало, всего двое. Одному я голову снес с ходу, первым выстрелом, второй успел дернуться, кинулся в атаку неожиданно резво, и на него я потратил целых три патрона, попутно уворачиваясь и стараясь отгородиться высохшим декоративным фонтаном. Оглянулся: неуклюжие фигуры уже приближались к зданию с улицы, шум выстрелов притягивал их, как мух запах дерьма. Так, что здесь где?
Мраморный пол, диваны, столики, стойка охраны, за ней огромное пятно запекшейся крови на стене. Лифты прямо передо мной, пожарная лестница где? Так, до конца и направо, похоже, больше ей и быть негде. Побежал туда, шарахнулся назад, увидев перед дверью два обглоданных костяка, смердящих невыносимо. Ну почему не догадался морду замотать и побрызгать платок каким-нибудь одеколоном Лероя? Идиот, не подумал, и теперь вот нюхай.
Сдерживая тошноту, прошел по чавкающему под подошвами осклизлому мерзостному полу, толкнул ручку двери. К радости моей, она открылась, пропустив меня на лестницу и захлопнувшись за мной. Даже запах вроде как ослабел. Затем заблокировал замок, так чтобы за мной следом ни одна тварь не прошла.
Лестница была пустынна, лишь на восьмом этаже весь пол площадки и пролет ниже залит кровью, но ни останков, ни костей. На десятом дверь на этаж была открыта и подперта большим белым кожаным креслом. Я так и не понял, кому и зачем понадобилось тащить его из квартиры, или где там они его еще нашли. Дверь одной из квартир, второй по счету от пожарной лестницы, была открыта, и прямо перед ней весь пол был уляпан кровью.
По мере того как я медленно и осторожно поднимался вверх, трупная вонь становилась все сильнее и сильнее. Похоже, что я приближался к какому-то очередному ее источнику, но вот позывы к тошноте уже вроде как исчезли — притерпелся. К пятнадцатому этажу вонь стала почти что убийственной, казалось, что она загустела и начисто вытеснила отсюда весь воздух. Даже дышать стало страшно, казалось, что вдыхаешь концентрированную заразу. Не выдержав, разорвал на себе майку, вытащил ее из-под куртки и замотал ею лицо. Запах никуда не исчез, но появилась иллюзия защиты, вроде как инфекция стала фильтроваться. Смех один. Сквозь слезы.
Площадка шестнадцатого напоминала пол на бойне — куски чего-то мерзкого, бурый студень спекшейся крови, облако мух, на каких-то ошметках гнилой плоти — желтые копошащиеся черви. Дверь на этаж закрыта, но за ней слышна возня. Я замер — точно, есть какое-то шевеление. А в таком месте источником шевеления только шевелящиеся мертвецы могут быть. Уставив ствол дробовика на дверь, медленно-медленно