Меч императора стр. 53
блеском сверкнули фасетчатые глаза.
А музыка все звучала, вот только, избавившись от дурмана, Олег уже перехватил магическую мелодию и, не обращая внимания на огромную паучиху, с угрожающим шипением двинувшуюся в его сторону, начал петь сам, подстраивая ритм и звучание наподобие своего любимого тяжелого рока.
Ты, моя дева,
Сгораешь в злом танце
На огненной лаве крови моей.
Бархатной смертью, крадущейся ночью,
Ты обернулась во мраке теней.
Но не сломить тебе сладостным ядом
Меч, что калился в адском огне.
Ты погибаешь, теряя проклятье,
Горестно плачут обрывки теней.
И видимо, была в этой песне, в этой магии сила, потому что ярким огнем вспыхнула мерцающая на жвалах черная кровь, и с тонким вскриком, совершенно не подходящим для монстра, паучиха отпрянула в сторону. Отпрянула и вдруг внезапным прыжком бросилась на Олега.
Легко отклонившись, он мгновенно завершил преобразование, и длинные когти демона полоснули по мягкому брюху, а ядовитые жвала его противника лишь бессильно скользнули по твердой демонической чешуе.
Но корриган и не думала сдаваться. Тихий свист-призыв и шорох множества лапок заставили Олега насторожиться. Пауки лезли отовсюду. Из глазниц старых, побелевших черепов, «украшающих» беседку, из густых камышей, из щелей между костями…
— А вечер перестает быть томным, — ухмыльнулся демон, оскалив клыки, и встряхнул головой. Тонкие змеи, бывшие его волосами, упали на пол и стремительно поползли к набегающим тварям, злобно шипя и посверкивая холодными глазами.
— Змеи против пауков — ты не находишь, что это символично? Не стоит недооценивать своих противников. Как видишь, шансы выжить у меня все же имеются. — Веселая боевая злость овладела Олегом, и он двинулся в сторону настороженно шипящей паучихи, готовясь атаковать в любой момент. — Интересно, кто победит? Я ставлю на своих питомцев! — с улыбкой, больше похожей на оскал из-за удлинившихся клыков, заявил Олег своей противнице, обнажая меч и настороженно следя за каждым движением пятящейся паучихи. — Ну что, раунд номер два?
И, коротко взмахнув крыльями, он атаковал, расплываясь в вихре ударов.
— Эх, люди, люди… — спустя тридцать секунд, отскочив подальше, чтобы передохнуть, заявил Олег, рассматривая свой меч. — Что ж вы такое непрочное оружие-то куете? — сокрушенно вздохнул он.
Мощный панцирь, прикрывающий всю верхнюю часть тела паука, стал непосильным испытанием для заточки его меча, и грозное некогда оружие ныне могло использоваться разве что в виде дубинки.
— Ну что ж ты делаешь, сволочь? — Укоризненно взглянув на корриган, Олег отбросил подведшее его оружие подальше на берег и резко присел, уклоняясь от выпущенной в него липкой нити. — Ты хоть представляешь, сколько с меня точильщик за восстановление настолько испорченной заточки сдерет?
Короткий взмах активированным дархом, и его противница лишается половины левого педипальца. Судя по раздавшемуся яростному шипению, данная потеря для корриган оказалась весьма огорчительной.
— А что поделать? — нарочито грустным тоном поинтересовался Олег, перекидывая пылающий темным огнем магический кинжал из руки в руку и внимательно отслеживая все движения вновь попятившейся паучихи. — Ну-ну, не обижайся, подруга. Это не я такой, это жизнь такая.
Короткое движение левой ладони — и завороженная постоянным мельканием кинжала тварь не успевает увернуться от небольшого, но очень горячего фаербола, прожегшего приличных размеров дыру в панцире у нее на груди.
Резкая боль в левой ноге внезапно напомнила Олегу, что у него вообще-то не