Меч императора стр. 85
корриган вновь атаковала. Раскрылись ядовитые жала, торжествующе блеснули фасетчатые глаза — блеснули и погасли, тускнея. Полыхающее тьмой лезвие активированного дарха вспороло головогрудь огромного паука, не оставляя ему никаких шансов на выживание. Удар демона упредил атаку на какие-то доли секунды, определив победителя в затянувшемся сражении.
Со вздохом приподнявшись, Олег пошевелил крыльями, проверяя их работоспособность, после чего перевел взгляд на поверженного врага. Очертания гигантского паука бледнели и расплывались, и вначале неясно, а затем все четче и четче стали проявляться контуры прекрасной юной девушки с ужасающей раной в груди. Черные, сожженные губы с усилием разомкнулись, и до Олега донесся тихий шепот:
— Это был хороший танец, демон… Как жаль, что мы танцевали друг против друга, а не вместе… Быть может, если бы не мое проклятие, у нас могла бы быть иная судьба. Добей меня. — Она замолчала.
Вложенные при создании магического кинжала отравные заклятия делали свое дело, но могучий организм нечисти боролся даже сейчас. Она все еще дышала.
— Как заканчивалась твоя песня? — неожиданно для самого себя спросил Олег.
— О, так, значит, ты все же попал под ее чары? Ну что ж, слушай! И постарайся понять. Я и вправду любила…
— Я понимаю, — серьезно ответил Олег. — Любила. И убивала. Паучиха.
— Да… — Кора попыталась улыбнуться, но быстро оставила эту попытку. — Больно, — пожаловалась она и тихо запела:
Прости и прощай,
Уходя лунной ночью,
Ты оставляешь смерть за собой…
— Как сладок отзвук неспетого танца, — тихо подпел ей Олег, вновь активируя дарх.
— В тенётах любви мы сгорели с тобой! — Торжествующая улыбка скользнула по сожженным губам умирающей корриган, и в следующий миг мелькнувшее в свете луны лезвие магического кинжала оборвало ее мучения.
— М-да… Вот такая вот сказка, — тихо пробормотал Олег, вновь принимая человеческий облик и озираясь в поисках отброшенного в самом начале боя меча.
Подняв его, он еще раз вздохнул и медленно побрел в деревню. Зверски болел ушибленный живот, тянуло шею, прокушенная мелким пауком нога сильно ныла и распухла, и Олег порадовался, что на демонов яды действуют намного слабее, чем на людей. А еще ему не давала покоя мысль о том, какими же были корриган, пока их не искорежило павшее на Трир проклятие?
Насколько прекрасны и умны они были, если следы этого остались видны даже после их преображения в злобную нечисть?
Так ничего и не надумав, Олег вошел в таверну и устало бросил напряженно ожидающему его возвращения старосте:
— Ваш заказ выполнен. — Тяжелой, слегка прихрамывающей походкой поднялся в свою комнату. А в голове его вертелись так и неспетые строки:
Души осколок
Упадет на дно.
Луны сиянье
Не спасет его.
Он растворится
В этой песне тьмы.
Навек застынет мотылек любви.
Наутро караван вновь выступил в сторону Арделла. Нога Литаса, как и было обещано, выздоровела за два дня. Раны Олега благодаря его демонической природе исцелились еще раньше. И лишь глубоко в его памяти острым осколком сидели встреча со странной женщиной, нечистью-людоедкой, корриган по имени Кора, ее рассказ, песня и танец.
Осталась память, и осталась боль,
Мы танцевали под луной с тобой.
Но был богам наш танец тот не мил,
И смерти яд нас разлучил.
Виталий Зыков
Удача травознаяИз цикла «Гамзарские байки»Лихоземье встретило Мидара Кумила