Меч карающий стр. 214
предложенную карточку и поверх очков бросила на неё внимательный взгляд.
– Да, доктор Хатч, разумеется!
Попрощавшись, Малин вышел на порог и неторопливо спустился по ступенькам к мостовой, вымощенной булыжниками. Ну, на этом – всё, больше дел нет: с Бадом за бутылочкой лимонада посидел, экономке в Кембридж – позвонил. Минутку помедлив, обогнул машину и открыл дверцу.
– Малин! – услышал он знакомый хорошо поставленный голос.
Обернувшись, Хатч увидел Сен-Джона. Историк нетвёрдой рысью бежал к нему, одновременно стараясь удержать под мышками бесчисленные папки и не потерять равновесие на булыжниках.
– Кристофер! – с искренней радостью воскликнул Малин. – Я ещё утром позвонил в гостиницу попрощаться, но мне сказали, что вы уже съехали.
– Решил скоротать последние часы в библиотеке, – ответил Сен-Джон, щурясь от яркого солнца. – «Таласса» пришлёт корабль, чтобы забрать оставшихся в Портленд. Должен быть здесь в пределах получаса.
Кристофер схватился за папки – бриз едва не разметал бесценные исторические документы по всей площади.
– В библиотеке Стормхавэна? – улыбнувшись, переспросил Хатч. – Одобряю выбор.
– Если честно, она оказалась чрезвычайно полезной. Это тот самый кусочек местной истории, которого мне так недоставало.
– Зачем?
Сен-Джон легонько постучал по папкам.
– Ну как – зачем? Для моей монографии по сэру Уильяму Макаллану, конечно. Мы приоткрыли новые страницы истории эпохи Стюарда. И знаете, его работа удостоится минимум двух статей в «Журнале международной ассоциации криптографии»…
Низкий бас гудка сотряс окна на площади. Хатч поднял голову и увидел округлые формы белой яхты, разворачивающейся в проливе и подходящей к пирсу.
– Несколько рановато, – сказал Сен-Джон. Стараясь не уронить папки, неловко протянул руку. – Ещё раз спасибо, Малин.
– Не за что меня благодарить, – ответил Хатч, легонько пожимая руку историка. – Всего хорошего, Кристофер!
Малин проводил его взглядом, пока тот, балансируя, вышагивал вниз, к причалу. Затем сел в «ягуар», закрыл дверцу и завёл мотор.
Доктор Хатч вырулил с площади и направился на юг, к шоссе 1А и Массачусетсу. Ехал неторопливо, наслаждаясь солёным воздухом да играми солнца и теней на лице, под старыми дубами на обочинах тихих улиц.
Машина подъехала к почте Стормхавэна и через поребрик свернула на тротуар. Там, покачиваясь на последнем брёвнышке белого частокола, поджидала Изобель Бонтьер. На ней были надеты тоненькая кожаная курточка и короткая юбка цвета слоновой кости. Рядом, прямо на тротуаре, валялся необъятный вещмешок. Она повернулась к Малину, выставила большой палец и закинула ногу на ногу, попутно открывая взору длинную ногу.
– Ca va, моряк? – крикнула она.
– У меня – полный порядок. Но на твоём месте я вёл бы себя осторожнее, – ответил Хатч и кивнул на её загорелые бёдра. – Распутниц здесь ещё сжигают время от времени, знаешь ли.
Бонтьер громко расхохоталась.
– Пусть только попробуют! Здешние градоначальники все жирные, до последнего. Им меня ни в жизнь не догнать. Даже если я на вот таких каблуках.
Она поднялась и направилась к нему. Склонившись, опустила локоть на окошко со стороны пассажира.
– Что тебя задержало?
– Ругай за это Дорис, риэлтершу. Она так хотела насладиться последними минутами трудной сделки, над которой пришлось столько поработать!
– Впрочем неважно, – заметила Бонтьер, делая вид, что дуется. – Я всё равно была занята. Очень. Пыталась решить, что делать с моей долей сокровищ.
Хатч улыбнулся: оба знали, что с острова так ничего и не