Библиотека

МЕЧЕТЬ ВАСИЛИЯ БЛАЖЕННОГО стр. 115

Размер шрифта
-
+
Тема

так, чтобы по твоему потолку и под твоим полом не ходили чужие люди. Всяк хочет свое крылечко, свой двор, несколько собственных деревьев — и летом, и зимой. Как это отличается от стремления семидесятников селиться на сотых этажах! «Приходя к нам, наши родители боятся подойти к окну! Зато для детей высота всегда будет естественной средой», — похваляются молодые супруги со страниц давно и прочно позабытого журнала «Америка».

И ведь так во всем — в важном и в мелочах. Мой отец, любивший и умевший хорошо одеться, в молодости носил белые нейлоновые рубашки. Сегодня мы придирчиво проверяем, стопроцентны ли хлопок и лен. А, между тем, каких только тканей не изобретали фантасты прежних дней, сами щеголявшие, подобно моему отцу, в дефицитном импортном нейлоне! Костюм из баллончика: прыснул разок — и в обновке! Ткани, меняющие цвет и температуру, думающие застежки вместо пуговиц и молний — все это приметы фантастики 60—70-х, когда читатели рвались на сотые этажи, а писатели — в иные галактики.

При словосочетании «космический корабль» нас сегодня клонит ко сну. Изыскания на тему научно-технического прогресса тоже не вызывают восторгов, хотя иногда еще попадаются. Фантастику мы, однако, по-прежнему любим. Только это уже совсем другая фантастика. Тоже, по сути, деревенская. Супербестселлер про Гарри Поттера силен прежде всего деревенской составляющей. А ведь все эти баньши, тролли, хоббиты, эльфы, наговоры-заговоры, зелья дошли до нас только потому, что не все старухи на англосаксонской завалинке вымерли, прежде чем этнографы пошли по селам. А на отечественной ниве? Классический труд фольклориста XIX века С. В. Максимова «Нечистая, неведомая и крестная сила», сдается, со стола не сходит у всех тружеников в жанре русского фэнтези.

Ради возвращения к земле бесполезно ехать в дальние деревни. В них в домах стоят телевизоры, а пьяные застолья не знают даже второго куплета «Камыша». Мы извлекаем деревню из книг и воссоздаем ее. С новым отношением к жизни. Мы возвращаемся к земле потому, что вернулись на Землю.

Песня о злой кукушке

Июльская полночь была душновата, невзирая на распахнутые окна. Поэтому мы поднялись из-за стола и, продолжая разговор, вышли в сад.

Здесь необходима существенная оговорка, дабы не ввести читателя в заблуждение. Сад мой затерялся среди чужих балконов. Сверху, на тринадцатом этаже, одни балконы, снизу, на одиннадцатом, тоже, а у меня на двенадцатом — сад. Самый настоящий, вот только розовый куст в этом году не цветет. Зато дикий виноград просто буянит, кидая свои плети куда только может. Вьюнок и бобы тянутся кверху по деревянным рейкам, поднимающихся из плотных зарослей настурций. Есть в саду все,

что положено: и скамеечка, и свечной керамический фонарь. Прогулка от одного конца до другого занимает пять шагов. И наличию этого сада я лишний раз порадовалась, когда мы — я и гостившие сестра с племянницей, — выйдя в темную щедрую тень, вдохнули тонкое благоухание душистого горошка.

Кое-что, правда, несколько нарушало очарование легкой летней темноты. Внизу, со двора, неслись крики, скорее громкие, нежели благозвучные: изрядная компания младней распивала там пиво. Звучал мат и перемат, время от времени об асфальт с отчаянным звоном разбивалась очередная опустошенная бутылка. Впрочем, все мы наделены свойством подобные явления не то, чтобы вовсе не замечать, но как-то выводить за скобки.

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.