МЕЧЕТЬ ВАСИЛИЯ БЛАЖЕННОГО стр. 210
самыми причудливыми новыми идеологиями, в любой момент способными залить собою пустоты. Сверху, видимо, кажется, что есть дела более важные, чем национальное самосознание. Медведев даже что-то такое вскользь бросил, что некогда, мол, теории разводить. Кажется, что можно спокойно жить в Санкт-Петербурге Ленинградской области. Нельзя! Такая жизнь претит здравому смыслу, элементарной человеческой логике, она ненормальна. Она оборачивается скептической апатией взрослого населения и сомнительными поисками в молодежной среде. (Из всех власть предержащих понимает это, кажется, только мэр Симбирска…) КПРФ — это всего лишь сброшенная змеиная шкура деструктивного красного начала. Монстр давно выскользнул из нее и ищет новых обличий. Завтра Павлика Морозова сделают каким-нибудь «сакральным паладином железного наркома Чингизхана», чем и занимаются всевозможные евразийцы, довольно активно удящие рыбку в мутной воде исторического хаоса. И вновь навяжут его недорослям.
Дружбу с «Федей Ломоносовым» надлежит прекращать где-то в средних классах. Иначе этот мальчик сыграет с нами скверные шутки.
Тараканище — суперстарНеладно скроенный и некрепко сшитый, уже вызвавший изрядное количество недоумений и нареканий, проект «Имя России» наглядно продемонстрировал то, что и без него не оставляло сомнений: Гражданская война в стране еще не завершилась. Что иное можно сказать, если за первое место соревнуются жертва и ее палач? Если точнее — жертва и один из легиона ее палачей.
Тесное соседство имен Николая II и Иосифа Джугашвили противоестественно и нелепо. Однако в отнюдь не юмористической программе «Постскриптум» на сию тему интервьюируют А. Проханова. Тот вальяжно разъясняет: Николай — «белый царь» (показывает икону), Сталин — «красный царь» (показывает «икону», растиражированную собственной маргинальной газетёнкой), так что все замечательно, высший баланс соблюден. Скажу по чести, у меня не достает юмора понять, для чего нужно брать подобные интервью. Особенно, если учесть религиозную неграмотность большинства наших телезрителей, действительно способных воспринять поведанное выше как некую «православную» точку зрения.
Однако то, что сочетается в голове у Проханова, не может быть воспринято всерьез ни его оппонентами, ни даже большинством единомышленников. Как меня оскорбляет это состязание и это соседство, навязанное моему Государю, так и неосталинистов оно не может не бесить. «Ни в каком созидательном процессе, в котором образцом для юношества выставляется Николай Романов, — заявляет еще один претендент в „имперские“ идеологи, — я участвовать не буду». Вне сомнения, проект, затеянный все же, смею надеяться, с мыслью сплотить народ в поиске идентичности, вызовет теперь лишь новое обострение никуда не девшихся общественных нестроений. Если не случится чудесного избавления в лице вдруг вырвавшегося сильно вперед А. С. Пушкина, придется признать — авторы проекта сели в лужу: поспособствовали такому единству, что хоть стенкой на стенку иди.
Но виноватить ли нам авторов, или народ, как всегда, сам же и нехорош? Один из постулатов социологической науки гласит — ответ в весьма значительной степени зависит от того, как был поставлен вопрос. Что же неладно в самом проекте? Я б спросила иначе: а что в нем ладно? Помимо разухабистого языка (Чего стоит один слоган «Тогда вам сюда!», уместный разве что для распродажи пылесосов), помимо абсолютно некорректного разрешения голосовать с одного компьютера сколько кому хочется, серьезнее дважды повторенное: «Не важно, положительный или отрицательный персонаж будет назван». Так-таки и совсем не важно? Одной этой фразой весь смысл затеи перечеркивается
намертво.