Библиотека

МЕЧЕТЬ ВАСИЛИЯ БЛАЖЕННОГО стр. 26

Размер шрифта
-
+
Тема

массовой информации». Такого допуска требует Джемаль, у которого сын — известный московский журналист, чье имя не сходит со страниц столичных газет, Джемаль, сам то и дело фигурирующий в популярных телепередачах. Впрочем, если мы заменим слово «допуск» на слово «контроль», пожелание сразу проясняется. В-четвертых, требуется «пересмотр политических дел», по которым «томятся в зонах» невинные страдальцы, о чем речь также впереди. В-пятых же предлагается «прекратить практику запрета на мусульманские книги, которые имеют многовековую практику богослужений». Притом, что ничего, имеющего отношение к мусульманским богослужениям, у нас никогда не запрещалось, речь идет, конечно, об экстремистской литературе ваххабитского толка. В случае невыполнения своих требований

Джемаль грозит новой войной на Северном Кавказе.

Все вышеперечисленное было озвучено неким «Исламским комитетом России», состоящим, по мнению известного исламоведа Романа Силантьева, не больше, чем из трех человек. «У него (Джемаля. — Прим. Е.Ч.) нет никакого права выступать от имени мусульман России, и к ситуации на Кавказе он отношения не имеет», — комментирует Силантьев.

При всем немалом уважении к Роману Анатольевичу, позволю себе согласиться только с первой половиной его утверждения.

Почти одновременно с «ультиматумом» прозвучали и еще некоторые высказывания Гейдара Джемаля, оставшиеся совершенно незамеченными ни информационными агентствами, ни честной публикой. На сайте «Исламского комитета» Джемаль выложил «заявление» под впечатляющим названием «Шейх Саид Бурятский как символ нового поколения в эпопее Кавказской войны». (Строго говоря, это не заявление, а целый доклад, но не станем придираться к жанру). Упомянутый шейх — один из трех «лидеров моджахедов», проще сказать, главарей бандформирований, действующих в Чечне. (Одиозный сайт Кавказ-Центр транслировал недавно их обращение к мусульманскому сообществу). Этим шейхом Саидом Джемаль всячески восхищается сам и изо всех сил тщится навязать свое восхищение единоверцам. Не знаю, впрочем, насколько он преуспевает в последнем: псевдофилософический слог его филиппик уж слишком неуклюж и тяжеловесен. Шейха своего он находит пребывающим в «высшей модальности правильно ориентированного человеческого состояния». Что же это за правильно ориентированное такое состояние? Да самый обыкновенный джихад. Джемаль призывает мусульман «назвать вещи своими именами и указать на то, что джихад есть лучшее из деяний, а власть в исламской общине должна принадлежать моджахедам». Джемаль позиционирует себя в одной упряжке с этими тремя горными орлами. Себя он явственно осознает в качестве своего рода политрука, идеологически подпирающего их преступления. Не от имени законопослушных мусульман России, а по поручению бандитских главарей он и считает себя вправе выдвигать ультиматумы властям. Так что Силантьев ошибается: Джемалю есть кого представлять.

И тут возникает интересный вопрос. Почему политрук северокавказских бандформирований проживает в Хамовниках, а отнюдь не бегает по горам? Не таится в подполье, а посещает информационные агентства, делает заявления, которые агентства эти потом добросовестно размещают. Ведь война в Чечне, приятно нам это признавать или нет, на самом деле не завершена, а лишь перешла в вялотекущую партизанскую фазу. Но люди-то по-прежнему гибнут, кровь по-прежнему льется, теракты по-прежнему совершаются. Мы, конечно, позиционируем себя страной со свободой слова, но ведь не до такой же степени, чтобы открытый и откровенный враг вдохновлял из нашей столицы военные действия, ведомые против нас?

И кстати, о свободе слова. Не правда ли, странновато немножко, когда ярый ненавистник Запада ратует о каких-то там «свободных выборах», пусть даже в «республиках с

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.