Мечи Марса. [Сборник] стр. 111
я не могу способствовать твоему появлению на свет. Мне приходится делать это как бы с большого расстояния, так сказать, символически. До определенной степени я могу дать совет, что делать, но тебе, еще не родившемуся ребенку, придется только догадываться о значении некоторых слов.
Мне захотелось крикнуть, чтобы он перестал паясничать и выпустил меня. Но, все же я этого не сделал. У меня есть своя гордость. Я только спросил его:
— Что вы хотите, чтобы я сделал?
— Ответь на вопросы, которые я в облике Аллегории и Осла задал тебе. Тогда ты сможешь освободить себя. И будь уверен при этом, что я за тебя развязывать этот мешок не буду.
О чем он спрашивал? Я неистово обшаривал все закоулки своей памяти, но подступающее Пойло мешало мне связанно думать. Мне хотелось закричать и разорвать мешок голыми руками. Однако сделав это, я распишусь в собственной ничтожности.
Я сжал кулаки, сосредоточился и стал прокручивать в мозгу события вчерашней безумной ночи, пытаясь вспомнить, что же говорили Аллегория и Поливайнос.
Что это было? Что?!
Аллегория сказал: «Куда вам идти сейчас?» А Поливайнос, гоняясь за мной по Адамс-Стрит, кричал мне: «Дружочек, а что же теперь?».
Ответом на вопрос сфинкса было — человек!
Аллегория и Осел сформулировали свои вопросы подлинно научным способом, так, чтобы в самих вопросах содержался ответ.
И ответом было: человек — это более, чем человек.
В следующую секунду я переборол условный рефлекс и глотнул добрую пинту Пойла, как для того, чтобы утолить жажду, так и для того, чтобы выбросить остатки всего, что еще сдерживало меня и не давало раскрыться. Я велел Пойлу в бутылке, чтобы оно перестало хлестать, затем, взорвав мешок так, что куски его разлетелись далеко за борт баржи, поднялся во весь рост.
Передо мной, улыбаясь, стоял Махруд. Я узнал в нем своего старого профессора, хотя теперь он был ростом почти в два метра, имел на голове копну
длинных черных волос и несколько подправил черты лица, чтобы выглядеть привлекательно. Рядом с ним замерла Пегги. Она была похожа на свою сестру Алису, только рыжая. Это была очень красивая девушка, но я всегда предпочитал брюнеток — Алису, в частности.
— Теперь ты все понял? — спросил Махруд.
— Да, — кивнул я. — Даже то, что очень многое из этого символизма имело чисто внешний эффект, чтобы поразить воображение. Ну, и то, что я мог не бояться захлебнуться — вы все равно бы воскресили меня.
— Да, но тогда ты уже никогда бы не стал богом. И не унаследовал бы мой мир.
— Что вы хотите этим сказать?
— Мы с Пегги умышленно вели тебя и Алису к этой развязке, чтобы располагать кем-нибудь, кто сможет продолжить здесь нашу работу. Нам слегка уже надоело то, чем мы здесь занимаемся, но нельзя же просто так все бросить. Поэтому я и избрал тебя своим преемником. Ты — совестливый идеалист, который только что открыл в себе скрытые возможности. У тебя все будет получаться, пожалуй даже лучше, чем у нас, и ты создашь прекрасный мир. Ведь ты — человек серьезный, а меня всегда тянуло к шуткам и каламбурам.
Мы, Пегги и я, хотим отправиться в, своего рода, Большое путешествие, чтобы навестить прежних земных богов,