Мечта стр. 18
зашла в ванную и закрыла дверь на засов. Разделась и погрузилась в горячую воду. Она пыталась расслабиться, но этого у нее никогда не получалось. Фэй всегда прислушивалась к звукам дома, к случайным скрипам. Если неприкрытую форточку ветер ударял о стену, сердце ее начинало выпрыгивать из груди. Если кто-то перепутал адрес и стучал в дверь, колени начинали дрожать. Так прошло все ее детство. Раньше он приходил чаще, сейчас намного реже. Видимо он не мог не заметить, что она выросла и может обратиться в полицию. В своей комнате она сделала крепкие засовы и попросила знакомого обить дверь железом, так что там она оставалась недоступной. Это было проверено. Дверь выдержала часовую осаду, когда отец пытался добраться до нее. Потом он обессилел и завалился спать, а проснувшись, ушел и не возвращался два месяца. Тогда она ощущала победу, хоть и просидела в комнате десять часов, без туалета и воды.
Выйдя из ванны, Фэй как можно скорей замоталась в полотенце и как мышка прошмыгнула к себе в комнату. Задвинув засовы, она наконец-то почувствовала облегчение. Скинув полотенце, повернулась к зеркалу и посмотрела на свои синяки. Это занятие у нее вошло привычку, и она делала это практически неосознанно, даже не представляя каково это не смотреть на побитую спину. Она даже не задумывалась над тем, что будет время, когда на спине будет только гладкая кожа. Вспомнив глаза Сета, когда он увидел ее спину, она ухмыльнулась. Вина в его глазах была приятна, как бальзам. Это принесло некое удовлетворение. Фэй умела выкинуть из головы все ненужное. Если бы не это умение она сошла бы с ума, в той обстановке, куда поместила ее судьба.
Так, завтра у нее экзамен. Надо сосредоточиться на этом и выкинуть всех этих гадов из головы.
7. СетНасколько Сет знал историю своей семьи, своего клана они сколотили состояние в 19 веке на торговле всем, что приносило прибыль. Это были и апельсины, и сталь, и зерно. Позже разрастающаяся семья проникла в политику и вот уже на протяжении пятидесяти лет все члены его семьи были либо промышленниками, либо занимали крупные политические должности.
Его отец несколько отошел от традиций и стал федеральным судьей штата. Однако по состоянию здоровья он отказался от этой должности и решил вернуться в родной дом его родителей, который простоял пустым около тридцати лет. Судья не был амбициозным и рассчитывал дожить свой век в этом доме вдали от политических разборок. Многое в его жизни пошло не по плану, и над многим не были властны деньги его семьи, и все вышло так, как вышло. Поэтому он считал, что единственное, что ему осталось это вырастить достойного сына, такого чтобы он мог им гордиться. Он считал, что маленькому мальчику совершенно ни к чему расти в центре мегаполиса, прячась от папарацци, которые, даже когда он отошел от дел, все равно норовили залезть к ним через забор. Он хотел ему свободы и спокойствия, места, где ребенок может стать личностью сам, а не под влиянием клана. Он вспомнил о старом доме родителей, в котором они бывали, когда он был ребенком и принял решение покинуть большой город. Этим поступком он перечеркнул всю прежнюю беззаботную жизнь