Мечта стр. 216
всегда при оружии, — невесело пошутил Пит.
— Она меня спасала, представляешь?
Пит хмыкнул:
— Вполне.
— А я вот не могу до сих пор в это поверить. Это как-то неестественно для женщины…
— С Фэй вообще все неестественно.
Помолчали.
— Что делать теперь? — Спросил Пит.
— Дождусь утра и пойду один. Это будет намного быстрей. Я приведу помощь. Вот увидишь.
— Сет, не вини себя.
— Не могу. Я пошел бы и сейчас, но все же разумней будет дождаться рассвета. А то так я далеко не уйду. Только заблужусь.
Фэй заворочалась, забормотала.
Пит потрогал ее лоб:
— У нее поднимается температура.
— Обезболивающие таблетки и жаропонижающие тоже.
— Видимо слабые. Не помогают.
— Надо дать антибиотики.
Они попытались разбудить девушку, но ее организм от этого отказывался. Тогда они просто растолкли таблетки, смешали с водой и влили ей в рот. Половина вылилась, но что-то она рефлекторно проглотила.
— Больше мы пока ничего не сможем сделать.
Пит положил ей на лоб влажную повязку.
— Что за медведь-то был?
— Барибал. Он сам бы ушел. Я так думаю. Хотя может он шатун или болен. Мы этого не узнаем в любом случае. Он теперь уж точно не вернется.
— Может перенести ее в палатку?
— Там жар может только подняться. Там душно, здесь ей будет лучше.
Так они и сидели. Поддерживали костер, тревожно поглядывали на Фэй. Когда стало рассветать, Сет принес хвойных иголок.
— Их надо заварить, в них очень много витамина С, больше чем в апельсинах в четыре раза. Будешь поить ее. Надо бы раздобыть еды.
— Все будет хорошо, можешь не беспокоиться. Я позабочусь о ней. Сейчас сделаю запруду на реке и обязательно поймаю кого-нибудь.
Сет все же колебался. Это было самым верным решением — идти нужно. Но и здесь сыграли чувства, которых он был так долго лишен: разум говорил иди, а сердце не хотело покидать их. Такое не свойственное ему смятение!
13. СетСет заставил себя развернуться и уйти. Когда он
уходил, его так и подмывало остановиться, обернуться, поцеловать Фэй и сказать что-то, пусть она даже и не услышит. Но он не позволил себе этого. Он шел и думал о том, сможет ли он вот так жить каждый день, думая о ней, испытывая тревогу и радость? Не сломают ли его эти чувства? Или все это притупится, уйдет? Может достаточно видеть ее раз в год и потом жить этими ощущениями?
Сосредоточившись, Сет все же выкинул все это из головы. Сейчас важно другое: выйти из леса, найти дорогу. Он не мог позволить себе все эти сентиментальные мысли, которые отвлекали. Сет вошел в свое обычное состояние, навострил уши и зрение. Теперь, когда он был один, он мог продвигаться намного быстрей. Его ноги безошибочно улавливали неровность земли, глаз подмечал ветки и корни, о которые можно споткнуться, звуки в тишине стали намного слышней. Через три часа пути он заметил, что река наконец-то стала расширяться, и еще спустя несколько минут он увидел, что она, наконец, приобрела масштабы настоящей реки, а не горной речушки. Течение ее было сильным, во многих местах закручивалось. Да и температура была низкой, но это не остановило Сета. Он знал, что сплавляться по реке намного быстрей и можно за час преодолеть такое расстояние, какое