Мечты Энни стр. 17
вспомнить, что такое прилагательное.
Два с половиной часа, казалось, тянулись бесконечно. Когда время закончилось, Энни оставила листок бумаги на столе, зная, что с треском провалила экзамен.
Томми отворил дверь, услышав стук Энни. Он был самым старшим из сыновей Дот — ему было семнадцать лет, и он был таким же высоким, как Берт, но худым как грабли — в мать. Из-под его выходного костюма выглядывала голубая рубашка, рыжие волосы были пострижены «а ля Тони Кертис». Если бы он не приходился Энни двоюродным братом и если бы у нее не было так тяжело на душе, она сочла бы его невероятно привлекательным молодым человеком.
— А я как раз собираюсь в кино, — рассеянно произнес Томми, когда его кузина вошла в дом.
Сверху доносилась звучавшая по радио музыка. Альма Коган исполняла песню «Сколько стоит этот песик в витрине?», а на кухне во весь голос распевала Дот. Берта нигде не было, но Энни уже заметила маленьких мальчишек, играющих на улице.
— Привет, милая, — улыбнулась Дот, но тут же стала серьезной, заметив трагическое выражение ее лица. — Что случилось?
— Я провалила экзамен!
Дот скривилась, но ненадолго.
— Ну, это еще не конец света, милая, да и вообще я не в восторге от этих классических школ. Большинство ребят платят, чтобы попасть туда, и там учатся одни снобы. Тебе будет куда лучше в обычной школе.
— Но это еще не все, — сказала Энни, готовая вот-вот расплакаться. — Дело в том, что…
Тут по лестнице с грохотом спустился Майк, толкнув Энни в бок, и принялся чистить зубы в ванной комнате. Алан стал исполнять песню с того момента, где остановилась Дот, при этом пытаясь скопировать отрывистые интонации Альмы Коган. При других обстоятельствах это наверняка вызвало бы у Энни улыбку.
— Что, милая? — настойчиво спросила Дот, но, увидев, что Энни указала взглядом на своего кузена, сказала: — Ну же, пойдем в гостиную.
Комнате уже давным-давно вернули прежний великолепный вид. Мебельный гарнитур стоял вдоль стены, а полированный раскладной стол — посередине, занимая слишком много места. В углу располагалось новое приобретение — телевизор с наброшенной на него парчовой тканью и статуя Девы Марии. Несколько дней назад по меньшей мере двадцать человек набились в эту комнату, чтобы посмотреть коронацию королевы Елизаветы и послушать комментарии Ричарда Димблби.
Когда Дот села в серое ворсистое кресло, Энни наконец-то позволила себе расплакаться, ведь ей так хотелось сделать это в течение дня.
— Когда я проснулась сегодня утром, кровать и моя рубашка были испачканы кровью…
— О, мое бедное дитя! — Дот встала на колени и погладила лицо Энни
шершавой рукой. — И ты никак этого не ожидала?
Энни с печальным видом покачала головой.
— Ах, эта чертовка Роза, мне хочется задушить ее! — гневно воскликнула тетушка. — Мне следовало бы самой рассказать тебе об этом, так ведь? Но мне даже в голову не пришла эта мысль, а все потому, что у меня мальчишки. — И она принялась плакать, испытывая сочувствие к Энни и гнев по отношению к Розе. Через какое-то время Дот вытерла лицо фартуком. — А знаешь что, давай-ка немного выпьем! По капельке виски, а? Это пойдет на пользу твоему животику и успокоит нервы.
Тетушка открыла сервант, достала бутылку и налила совсем немного