Медицина для умных. Современные аспекты доказательной медицины для думающих пациентов стр. 415
от человека к человеку.
Как я уже упоминала ранее, мы рождаемся с фиксированным числом нейронов, все последующее обучение, освоение навыков и адаптация к окружающему миру происходят за счет непрерывного образования новых нейрональных связей. У каждого человека они уникальны и формируются по мере переживания им нового опыта. Если сравнить двух близнецов, абсолютно идентичных и внешне, и по набору генов, они все равно во многом будут различаться в своем поведении. Это и есть работа коннектома.
Можно ли обогатить коннектом?Безусловно, многие вещи обусловлены генетически. Например, способность нейронов ветвиться, скорость, с которой нейроны могут образовывать новые связи, количество миелина, окутывающего нервные волокна. Но триггером для построения новых межнейронных контактов служит именно внешний стимул: оживленная беседа с товарищем, поход на выставку, попытка разгадать секрет простых чисел или вышивание крестиком. Память, интеллект, личность закодированы в соединениях между нейронами и постоянно меняются в ответ на действия человека. Получается, сущность человека – это уникальная комбинация его генов, данных ему в момент зачатия, и постоянного воздействия окружающего мира.
Конечно, это всего лишь одна из гипотез, которая пока доказана не полностью, но она очень стройна и логична. Бессмысленно насильственным путем обучать ребенка, которому счет дается тяжелее, чем одноклассникам; или рассчитывать, что один брат будет так же лихо играть на скрипке, как второй. Если нейроны образуют связи с разной скоростью, то и новый навык осваивается у каждого в свое время и со своей скоростью. Надо просто искать индивидуальный подход к каждому человеку, чтобы понимать, в каких условиях ему комфортнее обучаться (т. е. какие должны быть дополнительные сигналы, поступающие от внешнего мира к мозгу, чтоб образовались новые нейронные связи). Я, например, всю школу делала уроки под музыку, обычно что-то из Led Zeppelin, чтоб уж наверняка, чем, конечно, вводила родителей в недоумение. Но потом поняла, что это не просто подростковые понты, мне так действительно легче и проще училось. А когда я готовилась к сессиям в университете и повторяла про себя не поддающиеся запоминанию каскады биохимических и физиологический реакций, обязательно нарезала круги по своей комнате. Вот так: сидя – не запоминается, а при движении – легко!
Наша память, как полагается, также закодирована в межнейронных связях. Любопытно, что и при нормальном старении, и при различных заболеваниях мозга, приводящих к снижению памяти, первыми забываются недавние события. Сначала – это обычная забывчивость: куда я положила свои очки? Как зовут женщину, с которой я познакомилась на той неделе? Постепенно снижение памяти может прогрессировать, но забываются, как правило, именно недавние события, в то время как воспоминания детства и юности в мельчайших подробностях долгое время остаются сохранными. Вероятно, и это явление отчасти можно объяснить с точки зрения коннектома. Чем раньше появилось в голове воспоминание, тем больше на протяжении жизни мы его освежали в памяти и переживали заново сладкие, а может и, наоборот, пугающие моменты прошлого. Каждое возвращение к воспоминанию укрепляет связи между нейронами, хранящими его. Это правомочно и для эмоционально окрашенных событий прошлого, ведь не секрет, что яркие происшествия западают в память куда глубже. Это объясняется тем, что эмоции, как позитивные, так и негативные, служат дополнительным мощным стимулом для образования новых межклеточных контактов. Так вот, чем больше контактов хранит воспоминание,