Медицина для умных. Современные аспекты доказательной медицины для думающих пациентов стр. 424
При проверке чувствительности (когда злостный невролог безжалостно тычет пациента иголкой или зубочисткой) оказывается, что вся левая половина туловища глуха к уколам, пациент просто ничего не чувствует, даже не замечает, как его колют. При взгляде на предметы, находящиеся слева, пациент не видит их, хотя глаза и зрительная кора в порядке. Он даже может никак не отреагировать на врача, если он стоит слева и говорит что-то тихонько в левое ухо. Умываясь, бреясь, расчесываясь, люди с геминеглектом будут ухаживать только за половиной лица. Если попросить такого человека нарисовать картину, он изобразит на бумаге ровно то, что видит и чувствует: половину домика, половину натюрморта, половину автопортрета. А самое любопытное, что пациенты зачастую не осознают своего дефекта, такое состояние называется анозогнозией – неузнаванием своей болезни.
Немецкий художник Ловис Коринт перенес в 1911 г. инсульт, после чего его творчество странным образом изменилось. Предполагается, что у него развился тот самый синдром геминиглекта. Наблюдая за про изведениями позднего периода его творчества, можно видеть хронологию развития событий и постепенное восстановление Корнита как пациента. На картинах, написанных сразу после инсульта, отсутствует часть сюжета, которая должна располагаться слева. Однако постепенно мозг восстанавливался, а художник начинал рисовать на левой половине полотна, сначала бедно и неточно, забывая добавить цвет и прорисовать детали, но постепенно все более полноценно. Да, да, это все нейронные связи. Нейроны ветвятся и образуют контакты постоянно, как у дитяти, так и у постинсультного старика.
В арсенале неврологов и психологов есть много любопытных тестов для выявления нарушения когнитивных функций, в том числе праксиса и гнозиса. Один из наиболее удобных и быстрых, которые позволяют на приеме грубо определить, есть ли отклонения в когнитивной сфере у пациента, – тест рисования часов. Пациенту дается лист бумаги, желательно без разлиновки, и ручка. Задание крайне простое: необходимо нарисовать циферблат, расставить на нем цифры и отобразить стрелочками время «десять минут двенадцатого» (причем формулировка должна быть именно такой, т. к. названное иначе, «одиннадцать часов, десять минут», на слух воспринимается проще и может послужить подсказкой). У здорового человека с сохранными когнитивными функциями задание не вызовет никаких сложностей, скорее спровоцирует нервный смешок и обиду на врача: «За кого вы меня держите?» У человека с различными нарушениями праксиса, гнозиса и памяти будут получаться крайне странные часы, которые легко дадут фору часам Дали.
Человек, страдающий моторной апраксией, не сможет начать рисовать и будет испытывать трудности в рисовании самого циферблата. Проблемы с изображением стрелок и указанием заданного времени будут указывать на нарушение праксиса и пространственного восприятия. Пациенты с неглектом, вероятнее всего, расположат все 12 цифр в одной половине циферблата, оставив вторую пустой (или даже не замкнув контур часов). Пользуясь тестом, можно оценивать динамику состояния пациента, то, как он восстанавливается после инсульта или, наоборот, его состояние ухудшается по мере прогрессирования болезни Альцгеймера или сосудистой деменции.
Контроль поведенияСамоконтроль и умение соответствовать нормам поведения – функция, необходимая социальному существу. А потому развита она максимально у приматов, в том числе у человека. Отвечает за контроль поведения участок лобных долей – префронтальная кора. Согласитесь, по сравнению с другими млекопитающими лоб у человека просто огромный, а все потому, что он прячет в себе мощные лобные доли мозга, столь важные в регуляции