Библиотека

Медицина для умных. Современные аспекты доказательной медицины для думающих пациентов стр. 440

Размер шрифта
-
+
Тема

называемых словесных эмболов – звуков или слогов, которые пациент произносит по поводу и без.

Это удивительно, ведь артикуляционный аппарат, голосовые связки, мышцы ротоглотки, губы – все в норме, работает, но звуки в слова не складываются. Обращенную речь такие пациенты понимают очень хорошо. Они легко общаются жестами, иногда могут что-то нарисовать, указать. Письмо тем не менее тоже чаще всего страдает, ведь письменная речь, по сути, та же спонтанная речевая активность, только выраженная на бумаге, а не высказанная вслух. Такое вот крайне неприятное состояние: мысли оказываются запертыми и не имеют возможности вырваться наружу.

Никогда не забуду своего самого первого пациента. Я только закончила университет и поступила в ординатуру. В больницу госпитализировался мужчина, ближе к 60, с инсультом. Крепкий, достаточно бодрый, с густющими усами и широкой улыбкой, он не мог произнести ни слова. Единственное, что у него получалось, – «то-то-то», произносимое в ответ на любой мой вопрос и сопровождавшееся улыбкой, одновременно дружелюбной и грустной от того, что я его не понимаю. Первые сутки с ним рядом была жена, которая как-то лучше и шустрее меня понимала его жесты, но потом она ушла, и мы с его афазией остались один на один. Каждый день я исправно мерила пациенту давление и пульс, назначала лекарства, тестировала его по куче шкал, иногда просто забегала спросить, как дела. Каждый раз он пытался меня попросить о чем-то, но я совсем не понимала его. Он пытался написать на бумаге, нарисовать, набрать смс, но ничего не выходило, и я не понимала его. Каждый мой визит заканчивался одинаково: он сдавался, махал на меня рукой и огорченный отворачивался в угол, впереди было еще две недели недопонимания.

6adffe615dce24a656c37a7bacf5f6e3.jpg

День на пятый я вломилась к нему в палату, распахнув дверь и чуть не сбив ею соседа, со словами: «Я не уйду отсюда, пока не пойму, что вам надо». Спустя некоторое время и множество пересмотренных на телефоне картинок (чтоб он мог ткнуть на нужное изображение и донести до меня свои мысли), я поняла! Разрешение на прогулки! Для меня это была настоящая победа, я смогла по-настоящему помочь своему первому пациенту. А для него это был свет в конце тоннеля, он понял, что общение возможно. Спустя год регулярных занятий с логопедом, необыкновенной заботы любящей жены, совместного изучения букв вместе с внучкой (ей было как раз около 4, он вместе с ребенком заново учил звуки, буквы и слоги), он заговорил. Это ли не чудо? Нейроны, которые окружали зону инсульта, отрастили новые отростки, образовали новые синапсы, взяли на себя функции погибших товарищей и заново научились генерировать речь!

Совершенно иначе работает восприятие речи. За анализ речевой информации, услышанной ушами и прочтенной глазами, отвечает центр Вернике, второй стратегически важный речевой центр, расположенный в височной области, также слева. История открытия данного речевого центра вполне классическая. Карл Вернике, немецкий невропатолог, наблюдал мужчину, перенесшего инсульт. У мужчины отмечались крайне интересные симптомы, которые позже были описаны как афазия Вернике, или сенсорная афазия. Слух пациента был полностью сохранен, речь также – он легко произносил массу звуков, слов, фраз. Однако он совершенно не понимал обращенную речь, не мог выполнять просьбы, не следовал указаниям. А его собственная спонтанная речь представляла собой

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.