Библиотека

Мегамир стр. 5

Размер шрифта
-
+
Тема

выбора.

– Это не давление, – пробормотал Енисеев. – Простите, но… Когда надо будет спрашивать, с какой стороны стреляет пистолет, я обращусь к вашим людям.

– Я принимаю ваши условия… – ответил Морозов невесело. – Этого вы хотите?

– Да.

– Добро. Вы не служили? Небось отмазались от службы? Так что не знаете, что это такое – ответственность за других. Ладно, как я уже сказал: там командование берете на себя!

Алексеевский четко повернулся к Енисееву, выпятил грудь, щелкнул каблуками. Видимо, тем самым давал понять, что в армии он привык к любой дурости, на то и армия, так что готов подчиняться даже штатскому. Енисеева передернуло.

Голос Морозова

был серым от усталости, даже подернутым пеплом:

– С меня голову сорвут за своеволие, но согласовывать некогда. Действуйте! И поторопитесь.

Енисеев на миг задержался у выхода.

– Вопрос моего… моей… командировки… уладите сами?

Морозов брезгливо поморщился, Енисеев понял, что ничего согласовывать не будут, а просто позвонят… это называется звонок сверху, и ему предоставят зеленый свет.

– Да-да, конечно, – отрывисто бросил Морозов.

Алексеевский уже сорвался с места. В два прыжка миновал коридор и, не обращая внимания на тихоходный лифт, промчался по винтовой лестнице, похожей на стальной смерч, ввинчивающийся штопором в вестибюль.

Енисеев все еще топтался на пороге. Показалось, что Морозов несколько недооценивает их директора института, который тоже недавно снял мундир полковника.

– Пожалуйста, а то у нас в последнее время строгости…

– Уладим! – раздраженно бросил Морозов.

ГЛАВА 2

У подъезда замерла, как хищный зверь перед прыжком, черная легковая автомашина, длинная, как подводная лодка. Дмитрий распахнул дверцу перед Енисеевым, и пока тот пугливо усаживался, не понимая – то ли он в рубке звездолета, то ли за пультом «Су-37М», Дмитрий уже оказался за рулем. Машина бесшумно рванулась вперед, почти полетела, низко стелясь над грунтом, став еще более похожей на подлодку.

Енисеев вжался в глубь сиденья, уперся ногами. Дмитрий гнал автомобиль-торпеду, словно камикадзе, по разделительной полосе, превышал скорость, срезал повороты… По слухам, в Москве семьдесят семь правил дорожного движения, но Дмитрий наверняка ухитрился нарушить их все.

– Держись ближе ко мне, – сказал он, не поворачивая головы, – я там был дважды… Конечно, вы специалист…

Обращался то на «ты», видя бледного ученого, похожего на улитку без раковины, то на «вы», вспоминая, что эта улитка – доктор наук, то есть примерно в ранге полковника, если не генерал-майора, и что эта улитка написала толстые научные книги, от одного взгляда на которые у любого нормального человека челюсти сводит.

Для кого-то проблема защитить диплом, а он уже в свои двадцать семь лет – доктор наук, респектабельный и авторитетный в кругу мирмекологов. И вот он, этот самый респектабельный, будет участвовать – уже участвует! – в спасательной экспедиции. Супермены с железными мускулами сели в лужу, как признал Морозов, им понадобился специалист.

Это он специалист! Который шнурки себе не завяжет, у которого кофе всегда выкипает, носки теряются, а галстук завязывается таким узлом, что и три докторские степени не помогли бы распутать…

При входе у них дважды проверили отпечатки сетчатки глаза. Когда Енисеев увидел на большом экране цветное изображение своего глазного дна, лишь съежился в непонятном страхе. Некое заведение знает о нем все. Или очень много. Как и о других гражданах. Кому-то такое внимание

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.