Мегрэ и привидение стр. 48
в свою очередь, смотрела на них во все глаза.
— Вы комиссар Мегрэ, да? Я видела вашу фотографию в газетах. Он умер?
Скажите мне сразу…
— Нет, нет, мадемуазель Ожье. Он тяжело ранен, но врачи надеются его спасти.
— Это он рассказал вам обо мне?
— Нет, говорить он еще не может и не заговорит раньше чем через два-три дня. Пройдемте ко мне, мадемуазель.
Он провел ее в небольшую комнату в конце коридора и плотно прикрыл за собой дверь.
— Надеюсь, вы понимаете, что дорога каждая минута. Поэтому обо всех подробностях расскажете потом. А сейчас я задам вам лишь несколько вопросов.
Это вы сообщили инспектору Лоньону, что в доме напротив не все ладно?
— Нет. Я ничего не замечала. Видела только, что в ателье у них часто горел свет по вечерам.
— Как и где вы познакомились с Лоньоном?
— Инспектор остановил меня как-то на улице по дороге домой. Сказал, что знает, где я живу и что ему очень нужно провести два-три вечера в моей квартире, последить кое за кем из окна. Он тут же показал мне полицейский значок и служебное удостоверение. Я ему не сразу поверила: чуть было не позвонила в полицейский участок.
— И что же вы решили?
— Мне стало его жаль. У него был такой несчастный вид. Он сказал, что ему всю жизнь не везло, но что теперь он напал на крупное дело и все может измениться, если я ему помогу.
— Он сказал вам какое?
— Потом сказал.
— Вы остались с ним дома в первый вечер?
— Да, мы вместе постояли в темноте у окна. Занавески в ателье напротив не сходятся, и время от времени мы видели в полосе света человека с палитрой и кистью в руках.
— Во всем белом? С чалмой из полотенца на голове?
— Да. Я еще засмеялась и сказала, что он похож на привидение.
— Вы видели, как он рисовал?
— Один раз. В тот вечер он
поставил мольберт как раз напротив того места у окна, где расходились занавеси, и рисовал прямо как одержимый.
— Что значит «как одержимый»?
— Не скажу точно почему, но мне показалось, что он безумец…
— Кого-нибудь еще вы видели в ателье?
— Да, женщину.
— Высокую брюнетку?
— Нет, нет, не мадам Йонкер. Ее бы я узнала.
— А самого Йонкера вы видели?
— В ателье нет. Один раз я заметила там какого-то лысого мужчину средних лет.
— Что же произошло вчера вечером?
— Легла я рано, как обычно. Я очень устаю на работе и отсыпаюсь, когда могу. У нас в салоне часто работают допоздна, особенно если в городе готовятся к какому-нибудь балу или приему.
— Лоньон сидел в гостиной?
— Да. К тому времени мы уже подружились. Но не подумайте, что он пытался ухаживать. Он только говорил со мной ласково, по-отечески и все хотел меня как-то отблагодарить: то плитку шоколада принесет, то букетик фиалок.
— В десять часов вы уже спали?
— Я была в постели, но еще не заснула. Читала журнал. Лоньон постучал ко мне и сказал, что есть новости: только что какие-то двое увезли того художника в белом, да так быстро, что сам он не успел и отойти от окна.
Инспектор был очень взволнован. «Пожалуй, останусь еще ненадолго, — говорит.
— Может быть, один