Библиотека

Мегрэ и убийца стр. 57

Размер шрифта
-
+
Тема

кресло лицом к гостю.

— Не знаю, с чего начать. Это очень трудно…

— Прежде я задам вам несколько вопросов. Как вас зовут?

— Робер Бюро. Пишется так же, как слово «бюро». Это символично, правда? И отец, и я…

— Где вы живете?

— У меня маленькая квартирка на улице Эколь-де-Медесин, в старинном здании — дом стоит в глубине двора. Работаю я на улице Лафита, в страховой конторе. То есть, работал… Ведь со всем этим покончено, верно?

Последнюю фразу он произнес с печальным смирением. Умиротворенно и спокойно осмотрелся, словно пытаясь вжиться в окружающую обстановку.

— Где родились?

— В Сент-Аман-Монрон на реке Шер. Там есть большая типография Мамена и Дельвуа, работающая на многих парижских издателей. Там и служит мой отец; в его устах имена Мамена и Дельвуа почти священны. Я жил, а родители и сейчас живут, в маленьком доме у Беррийского канала.

Мегрэ не торопил его: не стоит слишком быстро переходить к главному.

— Вы не любили свой город?

— Нет.

— Почему?

— Мне казалось, что я там задыхаюсь. Все там друг друга знают. Идешь по улице и видишь, как на окнах колышутся занавески. Я постоянно слышал, как родители шептались: «Что скажут люди…»

— Вы хорошо учились?

— До четырнадцати с половиной был первым учеником. Родители так к этому привыкли, что ворчали, когда в дневнике у меня оценки были чуть ниже.

— Когда вы начали бояться?

Мегрэ показалось, что у носа побледневшего собеседника пролегли две складки, а губы пересохли.

— Не представляю, как мне удалось сохранить это в тайне до сегодняшнего дня.

— Что произошло, когда вам было четырнадцать с половиной?

— Вы знаете наши места?

— Проезжал.

— Шер течет параллельно каналу. В некоторых местах расстояние между ними не превышает десяти метров. Река широкая, но мелководная: в ней много камней, по которым можно перейти вброд. Берега заросли ивой, вербой, всяким кустарником, особенно около деревни Древан, примерно в трех километрах от Сент-Амана. Там обычно играют деревенские дети. Я с ними не играл.

— Почему?

— Мать называла их маленькими хулиганами. Некоторые купались в речке голышом. Почти все были детьми рабочих типографии, а родители проводили большое различие между рабочими и служащими. Играли обычно человек пятнадцать-двадцать, среди них две девочки. Одна из девочек — Рене — в свои тринадцать лет вполне сформировалась; я был в нее влюблен… Я много думал над этим, господин комиссар, и спрашивал себя: могло ли все произойти иначе? Пожалуй, да. Я не пытаюсь оправдываться… Однажды один мальчик, сын колбасника, обнимался с ней в молодом леске. Я застал их врасплох. Они убежали купаться вместе с другими. Мальчика звали Ремон Помель; он был рыжий, как и его отец, в лавку к которому мы ходили. В какой-то момент он отошел по нужде. Сам того не замечая, приблизился ко мне, а я вынул из кармана нож, лезвие выскочило… Клянусь, я не соображал, что делаю. Я ударил несколько раз и почувствовал, что от чего-то освободился. В ту секунду я ощущал в этом потребность… Для меня это не было преступлением, убийством — я просто наносил удары. Я ударил несколько раз, когда он уже упал, а потом спокойно удалился. — Молодой человек оживился, глаза его заблестели. — Его нашли только через два часа. Не сообразили сразу, что

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.