Библиотека

Мегрэ колеблется стр. 53

Размер шрифта
-
+
Тема

дома были?

Он снова покраснел до ушей.

— Не пойму, чего вы от меня добиваетесь? На что намекаете?

— Вы знали об отношениях Антуанетты и отца?

— Знал, ну и что? — огрызнулся Гюс, задрав голову, как петушок. — Плохо это, что ли, по-вашему?

— Речь идет не обо мне, а о вас.

— По-моему, отец волен поступать, как ему угодно.

— А как же ваша мама?

— Это ее не касалось.

— Что вы хотите сказать?

— Что мужчина имеет право…

Он не закончил, но и начало фразы было достаточно красноречиво.

— Как вы думаете, не в этом ли причина сегодняшнего преступления?

— Откуда я знаю?

— Могли ли вы ожидать подобное?

Мегрэ сидел в красном кресле и медленно раскуривал трубку, не сводя взгляда с этого еще продолжающего расти подростка с непомерно длинными руками и ногами.

— И ждал, и не ждал…

— Говорите точнее. Разве вы так отвечаете на уроке в лицее?

— Вот уж не думал, что вы такой…

— Такой грубиян, да?

— Похоже, что я вам неприятен или вы подозреваете меня в чем-то?

— Вот именно.

— Да ведь не в убийстве же Антуанетты? Прежде всего, я был на уроке.

— Знаю… Знаю и то, что вы преисполнены искреннего уважения к отцу.

— Ну и что? Разве плохо это?

— Вовсе нет… И одновременно вы считаете его беззащитным существом.

— К чему вы клоните?

— Тут нет ничего дурного, Гюс… Просто в быту ваш отец не любит стоять за себя… Он считает, будто во всем, что с ним происходит, виноват он сам.

— Он человек умный и порядочный.

— И Антуанетта была на свой лад беззащитная… А в общем-то, ведь только вы с нею могли охранять вашего отца… Потому-то между вами и возник своего рода сговор.

— Мы никогда ни о чем таком не говорили…

— Охотно верю… Тем не менее оба вы считали себя союзниками… Вот почему, даже не говоря об этом с ней, вы пользовались любым предлогом, чтобы побыть с нею.

— К чему вы ведете?

И в первый раз подросток, крутивший в пальцах кусок медной проволоки, отвернулся от Мегрэ.

— Я уже привел: это вы, Гюс, прислали мне письма и вы же вчера звонили в полицию.

Теперь Мегрэ видел только спину. Наступило долгое молчание. Наконец Гюс повернулся, лицо его выражало полное смятение.

— Да, я… Ведь вы все равно установили бы это, правда?

В его взгляде уже не чувствовалось недоверия. Казалось, комиссар снова завоевал его уважение.

— А почему вы заподозрили меня?

— Потому что такие письма мог писать либо убийца, либо тот, кто пытался окольным путем защитить вашего отца.

— Ну, это могла быть и Антуанетта.

Мегрэ не стал убеждать его, что мадемуазель Ваг была уже не в том возрасте, когда прибегают к подобным приемам — надуманным и ребяческим.

— Я разочаровал вас, Гюс?

— Мне почему-то казалось, что вы возьметесь за это дело иначе.

— А как, например?

— Понятия не имею… Просто я читал отчеты о ваших расследованиях… и думал, что вы — человек, который все понимает…

— А теперь?

Гюс только пожал плечами.

— Теперь я и сам не знаю…

— Кого же, по-вашему, я должен арестовать?

— Никого.

— Вот как? А что же мне тогда делать?

— Вам виднее. Вы начальник уголовного отдела сыскной полиции, а не я!

— Могло ли убийство произойти

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.