Мегрэ колеблется стр. 61
виделся сегодня с доктором Мартеном.
Казалось, удар попал в цель, но тотчас же к ней вернулась обычная уверенность.
— Он сказал вам об этом?
— Нет. И ему даже в голову не пришло, что ваш супруг мог убить…
— Вы забываете о профессиональной тайне, комиссар… И вдруг перед ним словно блеснул какой-то просвет, но пока еще далекий, смутный…
— Я говорил по телефону с вашим деверем. Он в Ницце, на конгрессе.
— Это было уже после… происшествия?
— До.
— И что же он?
— Во всяком случае, он не счел нужным рекомендовать наблюдение за вашим супругом.
— Однако он ведь должен знать…
Она снова закурила сигарету. Курила она
непрерывно, одну сигарету за другой, глубоко затягиваясь.
— Разве вам не встречались люди, потерявшие всякую связь с жизнью, с действительностью? Люди, которые выворачиваются сами перед собой наизнанку, как перчатка.
Поговорите с нашими друзьями — с нашими приятельницами, пусть они скажут — проявил ли муж интерес к кому-нибудь из них? Уступая моим настояниям, ему иногда приходится бывать с гостями, но при этом он почти никого не замечает, почти ни с кем не разговаривает… Весь уходит в себя…
— Скажите, пожалуйста, он сам выбирает знакомых?
— Это люди, с которыми мы должны встречаться По своему положению. Люди нормальные, ведущие нормальный образ жизни.
Мегрэ не спросил ее, что она называет нормальным образом жизни, считая, что лучше дать ей высказаться. А ее монолог становился все более назидательным.
— Прошлым летом, поверьте, он ни единого раза не был ни на пляже, ни в бассейне! Все время просидел в саду под деревом… То, что до замужества я принимала за рассеянность (представьте, вдруг он переставал меня слушать), впоследствии обернулось полной неспособностью жить с людьми.
Вот почему он уединяется у себя в кабинете, почти не выходит оттуда, а уж если выйдет — таращит на всех глаза, словно филин, ослепленный светом… Вы поторопились с выводами, мосье Мегрэ!
— Я хочу задать вам еще вопрос… Он был заранее уверен в ответе.
— Вы прикасались к револьверу со вчерашнего дня?
— А с чего бы это?
— Я жду не вопроса, а ответа.
— Нет.
— С какого времени вы его не трогали?
— Наверно, несколько месяцев… Я уже целую вечность не наводила порядок в этом ящике.
— Но ведь вчера-то вы мне его показывали.
— Ох, совсем забыла…
— А раз я брал его в руки, значит, там остались мои отпечатки — поверх других?
— И это все, что вам удалось установить?
Она смотрела на него так, словно ее огорчало, что Мегрэ такой неловкий, такой недотепа.
— Вы очень красочно рассказали мне про отчуждение вашего мужа, об отсутствии у него контакта с жизнью. А вот вчера еще он занимался у себя в кабинете чрезвычайно важными делами с людьми, которые в облаках не витают.
— А как по-вашему, почему он избрал специальностью Морское право? Ведь он ни разу в жизни не был на корабле, никогда не знал моряков… Все у него только на бумаге, все — в теории, ясно?.. И это еще раз подтверждает то, о чем я вам говорила и что вы никак не хотите принять во внимание…
Она вскочила и принялась расхаживать по комнате, словно это помогало ей собраться с мыслями.
— И даже его конек, пресловутая