Библиотека

Мегрэ забавляется стр. 58

Размер шрифта
-
+
Тема

помещением для консультаций на бульваре Османн, полиция якобы обнаружила пуговицу, оторванную от пиджака доктора Негреля.

А теперь переходим к политическим новостям за последние двенадцать часов…»

Хозяйка бара выключила радио со словами:

— Полагаю, дальнейшее вас не интересует.

Мегрэ посмотрел на нее, точно ничего не слышал. У него только что кольнуло сердце, поскольку слова диктора несли для него иную, чем для простых слушателей, информацию.

Как солдат, учуявший запах пороха, он понимал, что в его собственном кабинете что-то затевается. Комиссар хорошо знал и ту лихорадочную обстановку, о которой говорило радио, ибо сотни раз инициировал ее сам.

Расследование топчется на месте, или скорее кажется, что оно топчется в течение нескольких дней, иногда — недель. И вдруг в тот момент, когда этого меньше всего ожидают, вспыхивает искра — анонимный телефонный звонок или новый факт, на первый взгляд кажущийся незначительным.

«Отправляйтесь и доставьте сюда Жава…»

Мегрэ казалось, что он видит Жанвье, слегка побледневшего, как стушевавшийся перед выходом на сцену актер, меряющего шагами кабинет в ожидании Антуанетты и врача.

Почему он вызвал их вместе? Какие новые вопросы собирается им задать?

Уходя в отпуск, Мегрэ даже не взял с собой все трубки. Их осталось там четыре или пять рядом с бюваром возле лампы под зеленым абажуром. А еще

— с полбутылки коньяку в шкафчике над эмалированным фонтанчиком, где он имел привычку мыть руки. И еще в кабинете висел один из его старых пиджаков.

Как возьмется за дело Жанвье? Инспектор был лет на двадцать моложе комиссара, но неотступно следовал за ним в ходе большинства операций и знал методы шефа лучше, чем кто-либо другой.

Может, не совсем ему еще по плечу та роль, сыграть которую он взялся? На языке кинематографистов это называется «умение войти в образ». Ведь Жав был старше инспектора, к тому же человеком солидным, много повидавшим и пережившим.

— Мы уходим? — спросила мадам Мегрэ, видя, что муж поднялся и собирается пойти к стойке, чтобы расплатиться по счету.

— Да.

На этот раз он не заставил ее идти пешком, а остановил первое попавшееся такси.

— Угол бульваров Ришар-Ленуар и Вольтер.

Когда они устроились на сиденье, он объяснил:

— Это на случай засады журналистов возле нашего дома.

— Ты хочешь сказать, что я возвращаюсь одна?

Он утвердительно моргнул, и больше мадам Мегрэ вопросов не задавала.

— Возвращайся, как будто ничего не случилось. Если репортеры станут приставать к тебе с расспросами, скажи, что мы приехали в Париж на несколько часов и что я остался в городе. Приготовь ужин и, если я не вернусь к восьми, ешь без меня.

Так происходило всегда, когда на набережной Орфевр он работал над запутанным делом. Комиссар не только не приходил к ужину, но порой она видела его только ранним утром.

«Я на Набережной, — сообщал он в таких случаях, — когда закончу — не знаю».

Мадам Мегрэ тоже слышала передачу по радио. И догадывалась, что там сейчас происходит. Единственно, о чем она спрашивала себя, не нарушит ли муж данное самому себе и доктору Пардону обязательство: во время отпуска не появляться в уголовной полиции.

Она знала, Мегрэ полон желания пойти на службу. Он выглядел хмуро, был взволнован. Когда такси остановилось, она прошептала:

— В конце концов,

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.