Мегрэ забавляется стр. 61
можно было понять. Последней вошла девушка-блондинка и, стрельнув глазами на комиссара, нахмурилась.
Он не сразу узнал ее, хотя фотографии печатались в газете. Это была Мартин Шапюи. В цветном хлопчатобумажном платье она выглядела более пухленькой и симпатичной, чем на снимках.
Девушка тоже выбрала место возле окна и отрывала взгляд от здания на набережной Орфевр лишь для того, чтобы посмотреть на комиссара.
Эта девушка с открытым лицом и четко очерченными губами сразу же внушила ему симпатию. Она выглядела более женственно, чем можно было представить, думая о ней, как о вечной студентке, любительнице коллекционировать дипломы.
Его нестерпимо тянуло подойти и заговорить с Мартин,
да и ей, по-видимому, не раз приходила в голову эта мысль, поскольку, когда их взгляды встречались, по ее губам проскальзывала мимолетная улыбка.
Из газетных публикаций и радиопередач она, конечно, знала о том, что происходит в здании напротив, а отец наверняка поведал ей о привычках полиции, и поэтому девушка тоже ждала развязки. Ей захотелось занять кресло в первом ряду. Но разве она не являлась одним из самых заинтересованных лиц?
«Настоящая женщина», — подумал комиссар в тот момент, когда ему принесли сыр.
Он поднялся и прошел в кухню, где хозяин заведения в белом колпаке колдовал у плиты.
— Я могу позвонить в Канны?
— Вы знаете, где телефон. Только спросите у оператора, сколько это стоит.
Мартин Шапюи, следившая за Мегрэ взглядом, видела, как он открыл стеклянную дверцу кабинки и снял трубку.
— Я хотел бы поговорить с виллой «Мария-Тереза» в Каннах. Личный вызов для мадемуазель Жюссеран.
— Подождите несколько минут.
Комиссар вернулся за столик и едва успел покончить с камамбером, как заверещал звонок вызова.
Теперь наступил его черед испытать чувство страха, ибо он решил провести эксперимент, к которому раньше не прибегал и который не позволил бы себе, будь он сейчас у себя в кабинете на месте Жанвье.
Связь, как Мегрэ ожидал и на что надеялся, была скверной. Он услышал на другом конце провода голос, который нетерпеливо повторял:
— Алло… Алло… Вилла «Мария-Тереза». Кто звонит?
Газеты писали, что кухарка была из местных. А поскольку женщина, ответившая ему, говорила без акцента, он справедливо решил, что имеет дело с мадемуазель Жюссеран.
Изменив голос, как только мог, Мегрэ произнес:
— Алло! Клэр?
Он рисковал, не зная, как доктор Жав называет няню.
— Да, это я. Кто говорит?
Ему пришлось снова рискнуть:
— Говорит месье.
— Слышимость плохая, — отозвалась она. — Я едва разбираю, что вы говорите. Да еще малышка плачет в соседней комнате.
Все шло как по маслу. Он сумел подобрать нужные слова. Оставалось задать вопрос.
— Скажите мне, Клэр, когда полиция допрашивала вас относительно последнего звонка мадам в пятницу, вы сообщили им, что не сказали мне о нем?
С бьющимся сердцем он ждал ответа и мог видеть сквозь стекло, сколь пристально Мартин Шапюи его разглядывает.
— Конечно же нет, — прозвучал голос на другом конце провода.
Сказано это было таким тоном, словно няню шокировало, что хозяин усомнился в ней.
— Благодарю вас. Это все.
Он поспешил повесить трубку, забыв спросить у оператора, на сколько наговорил, и вспомнил об этом, лишь усевшись за стол. С другого конца узкого зала на него беспокойно смотрела Мартин Шапюи, но он сдержался, чтобы не улыбнуться